Как раскаленный нож, сквозь масло двигались десантники через толпу фашистов, где только начинали оказывали сопротивление, или не убирались с пути работали пулеметчики. Если изначально у ребят было только личное оружие в основе АК, то теперь десантировались и пулеметчики. Постепенно они подошли к взводу ОМОН.
— Капитан Егоров, старшего ко мне! — Приказал офицер.
— Прапорщик Стрельцов. Я старший. — Доложил молодой командир взвода.
— Прапор ты что мудак? Тут нацисты, а ты не стреляешь… — Задал вопрос Егоров.
— Приказа не было… — Пожал плечами Стрельцов, а сам стоял и улыбался счастливой улыбкой дебила.
— Чего лыбишься? Это война! — Попытался построить прапорщика капитан…
— Война… Но хоть кто-то взялся навести порядок. Пусть и война… — Ответил он капитану…
— Наши…
— Пришли… — Услышал Егоров, обернулся и увидел, как незнакомые друг с другом русские парни обнимаются. Тут он понял, чему рад прапор.
— Извини прапорщик, от боя не отошел… — И широко улыбнулся во все свое рязанское лицо.
— Бывает… — Согласился Стрельцов, улыбаясь в ответ.
В Литве войска и без моей подсказки выступили против фашистов. Правда не стреляли, всем нужно было, дабы кто-то принял на себя ответственность. Тоже мне «генералы», все бы им полумеры, когда выполнять присягу. Потому когда дивизия оказалась в Латвии, двинулся с одним из батальонов в Литву. Переподчиняя себе, как законному правительству СССР воинские части. Вот тут была тишь да гладь. Генералы с огромной радостью отдали власть в мои руки, когда же попытались связаться из Москвы и заставить не подчинятся присяге, то Миша был послан на хер…
Сразу по подчинения войск в Литве, аналогично решили поступить советские войска Латвии и Эстонии. Решительные действия по наведению конституционного порядка показали, что оказывается во всей Прибалтике, нет никого, кто бы желал отделения от СССР, более того региональные парламенты были экстренно собраны. В ходе голосования единогласно признали, что они Русско-Литовская республика (аналог Русско-Литовского княжества) и входят в состав СССР, не имея каких-то желаний на сепаратизм…
Однако все же де факто псковская область и Русско-Литовская республика отделились. В целом, как и планировал Маши Меченный, так да не совсем так, были свои нюансы…
Одновременно в СССР было объявлено ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, где я требовал войка СССР соблюдать присягу и не подчинятся антиконституционному режиму в Москве. В некотором смысле всегда мятежный Ленинград сразу же присоединился к нашей республике, что входила в состав СССР, но было явное противостояние и столица была перенесена в Ленинград, второй центр вещания телевидения и радио по стране… БССР так же присоединилась к верным ленинцам, коими мы сами себя и объявили. Но тут понятно они фактически единая часть «Прибалтийского военного округа», где большая часть военных и генералов там и остальной военный округ, а патрициев из партийцев, что были против мы просто выгнали пинком под зад!
В течение следующих двух суток под наше подчинение перешла вся группа войск расположенных в Восточной Европе. Тут нужно понимать мотивацию в том числе высшего командного состава. Скажем группа войск в ГДР, совсем не желала покидать Германии. Слишком хорошо они там жили, а Миша Меченный собирался вывести офицеров банально в чистое поле, им даже квартиры были не положены. Если бы генералы выступили с инициативой на дальнейший вывод и не подчиняться истинным ленинцам, то могли бы повторить судьбу генерала Шевелькова и получить пулю в лоб от собственных подчиненных и так и так войска бы перешли под мое командование. Более того разрушенный ГДР был восстановлен силами Группы Войск в течение двух дней. Единственное изменение из-за снесенной берлинской стены, столица ГДР была перенесена в Лейпциг, второй по величине город советской Германии… Хлебнув горюшка от западных немцев, сразу после падения стены, когда народ ограбили например украв вклады в банках, начав процесс приватизации, закрывая и распиливая многие заводы и фабрики, выкидывая восточных немцев «на мороз», без работы и средств к существования, ФРГ добились удивительного эффекта, что Москва не могла добиться многие годы.
Сразу после восстановления ГДР и без какого-то финансирования со стороны государства (нам не до этого было), жители бывшей столицы сами отремонтировали стену и еще со своей стороны обнесли ее колючей проволокой. Установив многочисленные плакаты с матерными надписями* (на немецком естественно) рассказывая, что они думают о ФРГ и об «объединении».