Быстро поднимаюсь пешком.
– Квартира?
– Сто восьмая. Дверь открыта.
Открываю дверь ногой и вижу какого-то утырка, сидящего на полу. Рядом лежит избитая девчонка, слава богу, в сознании. Поднимаю утырка за грудки и бросаю его в стену. Ударяется башкой и сползает на пол, тут же щедро отсыпаю ему несколько ударов по корпусу ногой. Даже руки марать неохота об этого придурка.
– Полицию будешь вызывать? – спрашиваю у избитой девушки.
– Нет, не надо, – машет головой.
– Что с ним сделать?
– Спустите его с лестницы.
Поднимаю придурка за шкварник и тащу к выходу, как мешок с говном. Выношу на лестничную клетку и даю ему прощального пинка под зад. Стонет и матерится. Жив живёхонек.
– Еще раз сюда придешь, так легко не отделаешься, понял?
Мычит что-то невразумительное в ответ и встает с пыльных ступеней. Захожу обратно в квартиру и сажусь на корточки возле Ксюшиной соседки. Появляется сама Ксюша – бледная, как тень. Прошу ее принести аптечку и проверяю девчонку на сотрясение. Вроде ничего серьезного. Пока обрабатываю перекисью ссадины, Ксения с волнением рассказывает что случилось:
– Я была в своей комнате, не могла уснуть. Потом услышала хлопок и удивилась, куда это ушла Карина? Обычно она в одиннадцать дома бывает, а тут полвторого ночи. Мне это показалось странным, и я вышла в коридор. И тут увидела его – этого парня. Он схватил Карину за волосы и что-то требовал… Потом, – голос ее дрогнул, – ударил ее головой о стену. Я испугалась и сразу позвонила Вам.
– Правильно сделала. Все хорошо. Если этот бэд гай еще раз сюда вломится – дай знать, – подмигиваю ее подружке, чтобы хоть как-то приободрить. – А что хотел-то?
– Денег хотел, – ответила Карина. – Это мой бывший. Мы раньше квартиру вместе снимали, и он считает, что я должна ему.
– Вот говно, – выругался я. – Напугал вас ублюдок, – протягиваю руку и глажу плечо Ксении. Она отскакивает, как будто я плеснул на нее кипятка. Похоже, мои домогательства в машине не прошли даром.
– Ксюш, мы можем с тобой поговорить наедине? – спрашиваю.
– Пойдемте на кухню.
Она идет впереди, закутанная в желтый махровый халат, плечи опущены. Натерпелась страху, бедная. Даже захотелось догнать утырка и вломить ему еще.
Она отвернулась к окну. Не хочет на меня смотреть. Господи, еще какой-то час назад я фантазировал о ней, и вот теперь она рядом – протяни руку. Только вот вряд ли позволит притронуться к себе.
– Я хотел извиниться перед тобой, – сказал я. – За то, что было в машине.
– Ростислав Андреевич, Вы не должны… ну Вы же понимаете.
– Да, конечно, я все понимаю. Я выпил больше, чем положено, и поэтому позволил себе лишнее.
Вру, конечно. А что делать? Главное сейчас восстановить шаткое взаимопонимание между нами.
– Вы меня пугаете.
– Почему ты меня боишься?
– Вы – взрослый.
– Старый, ты хотела сказать, – усмехаюсь криво.
– Нет, Вы не старый! – горячо возражает.
– Просто Вы отец моей лучшей подруги. Понимаете?
– Конечно, понимаю.
Она хочет, чтобы я пообещал, что больше к ней не притронусь. Вижу это по глазам. Но я не могу дать ей такого обещания, потому что знаю, что нарушу его.
Ее волосы все еще держат прическу, протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее светлых локонов. Чистый шёлк…
– Спокойной ночи, Ксения, – говорю я и, развернувшись, выхожу из кухни. – Не провожай.
Нет, я точно с ним сойду с ума! Мало того, что не могла уснуть, думая о нем. Так потом еще добавил масла в огонь. Извинился за свое поведение, но не пообещал, что прекратит приставать. А потом вообще волосы потрогал.
Когда бывший Каринкин парень вломился в квартиру и принялся ее избивать, я подумала, что и мне достанется. Спряталась в ванной и хотела позвонить в полицию. Но я знаю, что они начнут выяснять, что да как, зададут сотню вопросов и только потом, если ответы покажутся убедительными, вышлют патрульную машину. Времени было мало, поэтому я позвонила Ростиславу Андреевичу.
Он отозвался сразу и прибыл на место уже через десять минут. Мне было страшно сидеть в ванной, я слышала крики Карины и мерзкие издевательства ее бывшего. Он знал, что я в квартире, поэтому с минуты на минуту мог начать ломиться в ванную, чтобы расправиться со мной. Просто за компанию. Он был в таком невменяемом состоянии, что, похоже, ему все равно, кого бить.
Я была благодарна Теплякову за то, что приехал и спас нас от этого негодяя, но не такой степени, чтобы позволять ему себя лапать. Лежу в постели и вторично пытаюсь уснуть. Мысли роятся в голове, как пчелы, и все касаются Машиного отца. Почему то, почему это… Что ему надо от меня? Как дальше быть? Надо его избегать – это единственное правильное решение.
На следующее утро я проспала, и, не позавтракав, отправилась на пары. На перемене честно призналась Маше, что ночью просила помощи ее отца. Она нормально отреагировала на эту информацию и спросила о здоровье Карины. Я ответила, что ей ничего не угрожает, и разговор на эту тему был исчерпан. Больше всего сейчас Машку интересовали приготовления к своему дню рождения.
