Отец Рождество и Я полностью

Пикси Правды закатила глаза и торопливо закрыла рот рукой, словно хотела остановить рвущиеся наружу слова.

– Потому что она вышла замуж за мужчину моей мечты! – выпалила она. – Пожалуйста, не задавай больше воп…

– Мужчину твоей мечты? – Помнится, на свадьбе Пикси Правды говорила, что предпочла бы, чтобы Отец Рождество и дальше оставался один… – За Отца Рождество?

– Аыыы! – взвыла Пикси Правды. – Ну почему? Почему? Почему ты задаёшь такие вопросы? Я же Пикси Правды! Я всегда говорю правду и ничего, кроме правды, а ты спрашиваешь меня о том, о чем я хотела бы солгать! Но я не могу! И мне приходится говорить правду. Да, я люблю Отца Рождество, и да, день, когда он женился на милой пухленькой Мэри Винтерс из мира людей, стал самым грустным днём в моей жизни. Каждую ночь я обнимаю подушку, воображая, что это большой мягкий живот. И да, в канун прошлого Рождества я не спала, потому что боялась, вдруг с ним что-то случится. – Пикси Правды задыхалась, будто долго-долго бежала по лесу.

Я изумлённо смотрела на неё, не зная, что сказать.

– Прости, я даже не представляла… – наконец пробормотала я. – Мне… мне очень жаль.

– Знаю, ты меня осуждаешь, – шмыгнула носом Пикси Правды. – Думаешь, что крохотная пикси не должна влюбляться в большого уродливого человека. Но правда в том, что мне двести восемьдесят четыре года. Для пикси я довольно-таки молода, но все равно я старше Отца Рождество. К тому же пикси часто влюбляются в представителей других видов. Летучая историкси как-то влюбилась в тролля и даже стала жить с ним. Точнее, жить в нём. Прямо у него в ухе. Только ничего хорошего из этого не вышло – она умерла, увязла в ушной сере. Понимаешь ли, у троллей очень много серы в ушах. Ах, бедная-бедная Порхаша! Так что я совершенно согласна, что для очаровательной умной пикси влюбиться в волосатого, вечно хохохочущего человека, к тому же обожающего эльфов, – неслыханная глупость. Но я ничего не могу с собой поделать. Любовь есть любовь, с ней особо не поспоришь.

Я попыталась переварить услышанное, а потом спохватилась. Я же пришла сюда не за тем, чтобы болтать с пикси о любви. Мне нужно было забрать кота и как можно скорее вернуться в Эльфхельм, чтобы объяснить Кипу, почему его сани превратились в груду обломков…

Тем временем Пикси Правды обратила внимание на сломанные сани и Блитцена, который аккуратно тащил их между деревьев.

– Это же один из оленей Отца Рождество? – спросила она.

– Да.

– А с санями что стряслось?

Я вздохнула и рассказала Пикси Правды о, наверное, самом катастрофическом уроке управления санями за всю историю Школы санного мастерства. Пикси внимательно выслушала меня, а затем пригласила в дом – посидеть у камина, поесть пирога и забрать своего кота.

– Спасибо за приглашение, но у меня будут проблемы, если я опоздаю.

– У тебя и без того будут проблемы, – резонно заметила Пикси Правды.

– Большие? – с опаской спросила я. – Скажи честно.

Как будто Пикси Правды могла соврать.

– Очень большие. Понимаешь, эльфы вроде бы весёлые и забавные и вечно поют рождественские песенки, даже если на дворе июнь… Но на самом деле они очень строгие. В Мастерской игрушек они трудятся под началом Отца Рождество не покладая рук, потому что в глубине души, под этими нелепыми шляпами и яркими туниками, эльфы уважают порядок и дисциплину. Им нравится следовать правилам. Они любят, когда всё идёт своим чередом. И если кто-то совершает ошибку, они очень-очень-очень-очень-очень сильно сердятся.

– О нет! Ты повторила «очень» пять раз. Совсем как Кип, – пригорюнилась я.

– Что? – непонимающе посмотрела на меня Пикси Правды.

– Неважно. Спасибо, что предложила пирог, это очень мило с твоей стороны. Но мне в самом деле пора. И можно я всё-таки заберу кота?

Пикси Правды подняла Капитана Сажу с коврика у камина и принесла его мне. Для маленькой пикси кот был тяжёлой ношей, и лицо её покраснело от натуги.

– Ты уверена, что это не лошадь? – пыхтя, спросила она.

– Да. Абсолютно.

Я наклонилась и забрала у пикси Капитана Сажу. Тот довольно мурлыкал. Он явно успел оправиться от потрясения и уже забыл, как недавно чуть не разбился в лепёшку.

– Вот, держи. По твоим рассказам выходит, что этот кот проклят, – проворчала Пикси Правды.

– Да нет, это самый обычный кот, – пожала плечами я.

– Ну что ж, до свидания. И пожалуйста, пожалуйста, не говори Отцу Рождество о том, что я люблю его, обнимаю подушку и про всё остальное…

– Не скажу. Обещаю.

– Обещания для лжецов. Если ты всё время говоришь правду, обещания не нужны.

Я улыбнулась.

– Что ж, людям нужны обещания. И я даю тебе слово, что не проболтаюсь.

Блитцен тем временем подошёл совсем близко и теперь дышал мне в плечо, глядя сверху вниз на кроху-пикси.

– Это Блитцен, – представила я оленя.

Пикси Правды сердито на меня покосилась.

– Я знаю, кто это. Любимый олень Отца Рождество. Особенный. Может, будь я большой вонючей зверюгой с палками, торчащими из головы, Отец Рождество тоже считал бы меня особенной.

– Но ты и есть особенная, – сказала я. – Ты же Пикси Правды.

Пикси покачала головой и уткнулась взглядом в свои ботинки.