Он уцепился за веревку руками, и я вытащила его на безопасное место.
- Так ты можешь расстаться с жизнью, не желая этого, - крикнула я, подтягивая к себе измазанного в грязи спутника.
- Да, по глупости можно сделать все, что угодно. - крикнул он в ответ, садясь на траву.
Я села с ним рядом. Иначе было не услышать друг друга.
- Единственный путь лежит вдоль обрыва на юго-запад, - сказала я.
- Однажды в детстве я забрался на крышу дома и заглянул в печную трубу, когда внизу горел огонь. Сжег волосы, брови и лоб, - отдышавшись, сказал он.
- Твое любопытство с тех пор не уменьшилось, - усмехнулась я. Пойдем!
Мы двинулись вдоль обрыва, но уже не подходили к его краю. Шум водопада стал стихать, и скоро идти стало совсем легко: плоскогорье опускалось в том же направлении, в котором текла река.
Мы шли весь день. И у меня, и у Алана было чувство, что надо спешить. К вечеру мы проголодались и устали. Река, все еще бурная, текла справа от нас на глубине десяти моих ростов. Скоро мы нашли спуск к воде, и остановились на ночлег. Деревьев вокруг не было. Но берег был усеян бревнами и сучьями, которые выбросила река. Некоторые из них были достаточно сухими, чтобы развести костер. Мы с Аланом зашли в воду, держа поперек течения небольшую сеть, и через недолгое время с трудом выволокли ее обратно: река обеспечила нас сытным ужином. Выбрав наиболее крупную рыбу, мы отправили остальной улов путешествовать дальше по реке и уже через час наслаждались вкусной едой, которую приготовил Алан, тишиной и покоем. Небо было ярко-розовым на западе, а свет звезд на Востоке приобрел фиолетовый оттенок. Противоположный берег реки был более пологим. И у меня возникла идея переправиться через реку, соорудив из лежащих тут и там бревен некое подобие плота. Но я решила отложить решение на утро. Что-то должно подсказать, надо ли нам переправляться на другой берег, или нет.
Алан был в прекрасном настроении. Он все время напевал что-то себе под нос и смаковал приготовленное кушанье. Рыба, испеченная на углях, и впрямь получилась славная.
Мы наелись до отвала и теперь лежали, потягивая вино из походных кружек.
- Чему ты так радуешься? - спросила его я.
- Я целый день находился в одном и том же времени, - улыбнулся он. Для меня это в новинку. Может быть, ты каким-то образом вывела меня из лабиринта.
- Дай-ка посмотреть на твои камни еще разок, - попросила я.
Он развернул их, и я углубилась в изучение рисунков. Это были кривые линии, грубо процарапанные в камнях каким-то твердым инструментом. Странные это были линии. Одна из них напоминала лабиринт из множества спиралей, которые переплетаясь друг с другом, покрывали всю поверхность камня. По форме он напоминал тетраэдр со сглаженными углами. В свете костра эти линии словно пританцовывали на поверхности. А потом мне показалось, что я слышу далекую музыку...
Путешественник быстро учится доверять случайно услышанным голосам, увиденным знакам и прочей ерунде. Когда я жила с Лаэрцием, я бы и не подумала придать значение тому, что мне почудилось. Скорее я начала бы сомневаться в собственной психической нормальности, и назвала бы это галлюцинацией. Но теперь, пройдя через все эти испытания, я была совершенно уверена, что мое тело не может мне лгать. Если я что-либо чувствую, то это реально. И точка. А если это реально, надо разобраться в том, что воспринимаешь, и постараться извлечь пользу из знания.
Поэтому я начала вслушиваться в мелодию. Она была, если так можно сказать, извилистой. Как будто бы ею управляли не законы гармонии, а совершенно иной замысел. Это была не музыка. Это было сообщение. Но о чем? Мое сердце забилось, и я ощутила жгучую тоску и безнадежность. Слезы полились из моих глаз. Алан начал стучать меня по спине, пытаясь вывести из состояния погруженности в переживание. Но мне было крайне важно понять, что же еще содержится в этой мелодии. Потому я пока сохраняла сосредоточенность на музыке. Своим эмоциям я не придавала особенного значения. Они были не больше, чем инструментом, с помощью которого я могла читать информацию, заключенную в этом странном камне. Алан не понимал этого. Наверное, потому, что мало общался с женщинами, вставшими на Путь.
Я проникла в самую сердцевину мелодии и увидела несколько странных созданий, которые играли на больших струнных инструментах, напоминающих длинные полые трубки с натянутыми на них струнами. Они водили по струнам тетивами луков (впрочем, не знаю, были ли это боевые луки или специальные инструменты). Увидев их, я каким-то образом знала, что они ждут нас обоих. И встреча произойдет независимо от того, переправимся мы на другой берег или нет.
Теперь я позволила себе спокойно выйти из транса.
Алан уже метался в панике. Он зачерпнул котелком воду из реки и бежал ко мне, чтобы окатить. Я вскочила на ноги и жестом остановила его. В одной моей руке был камень. Рукав другой был мокрым, наверное, от слез.
- Со мной все в порядке.
- Но ты плакала и не отвечала на вопросы... - сказал он растерянно.
