Впереди простиралась пустыня. Бесконечная, как все пустыни. С барханами, ужасным жарким солнцем и вязким песком.
Я почувствовал, что это своеобразное послание от Отца. Ему-то отлично было известно, как я не люблю песчаные пустыни! А если кто-то и контролировал изменения в икс-зонах, так это Отец. Матери всегда было не до этого. Она просто рождала Ветер. Ветер был силой, способной изменять мир. Но именно Отец присоединял к Ветру форму, которая придавала измененному миру законченность художественного шедевра.
Сестра моя, ангел Эйя, управляла вероятностью, чтобы Ветер обходил стороной маленький кусочек шестой зоны, - деревню ангелов. Из всех моих знакомых только она умела делать это настолько искусно, чтобы изменения на контролируемой территории вообще не происходили. Я был одним из ее учеников. Как она говорила, наиболее талантливым. Я изобрел альтернативный способ порождения вероятностного ветра, который теперь воплощен в моей пазире.
Моргульский поднялся вверх на пару десятков метров и, опустившись к нам, сообщил:
- Только пустыня. Надо задействовать пазиру.
Я извлек ее из кармана и протянул Моргульскому.
- Твоя слюна, попутчик.
Потом мы шагнули сквозь открывшееся окно и снова оказались в пустыне.
- Похоже, Отец подготовил мне серию сюрпризов, - проворчал я.
И точно, через несколько секунд мы оказались во власти песчаной бури. Обычной бури, в которой ветер был всего лишь движением воздуха. Но этот ветер был настолько силен, что песчинки царапали лицо и руки до крови.
- Моргульский, еще раз!
Следующее наше перемещение привело нас к зыбучим пескам. Лаэрций начал тонуть, и мы схватили его за руки, не позволяя исчезнуть в душной пыльной бездне.
Еще раз лизнув пазиру, Моргульский перенес нас в зону довольно опасного землетрясения, в котором почва двигалась прямо под ногами, обнажая трещины, в которые сыпался все тот же бесконечный песок.
Еще одно перемещение перенесло нас обратно к Вратам - туда, откуда мы начали свой путь по Седьмой Зоне.
Я сел на песок, подумал немного, а затем изрек очевидный вывод.
- Отец Смерти закольцевал перемещения с помощью пазиры. Теперь мы можем надеяться только на собственные ноги.
Не могу сказать, чтобы мои попутчики сильно обрадовались этому открытию. Мы пошли вперед, по щиколотку увязая в песке. Через несколько шагов я снова достал пазиру, и мы попробовали переместиться. Все кончилось там же, у Седьмых Врат. При этом наши следы на песке, которые мы оставили некоторое время назад, отсутствовали. Как будто мы еще не сделали ни одного шага по этой пустыне.
- А еще он закольцевал нас во времени, - добавил я. - Каждое использование пазиры для перемещения приведет к тому, что мы окажемся у Седьмых врат в тот момент времени, который был для нас первым в этой зоне.
Мы опять пошли пешком. При этом я постоянно смотрел на пазиру. И заметил, что она отказывается отбрасывать солнечные зайчики в одном из направлений.
- Стойте, нам нужно туда, - сказал я.
- Почему? - спросил Лаэрций.
- Это единственное направление, в котором Пазира отказывается направлять отраженный луч. Значит, это направление какое-то особенное.
- Интересно, - сказал Моргульский, наблюдая, как я демонстрирую эффект.
Мы повернули в указанном пазирой направлении. Солнце нещадно пекло наши тела. Ноги вязли в песке. Пот скатывался на глаза, мешая видеть дорогу. И в этот миг очередная волна воспоминаний накрыла меня.
Я детально вспомнил, как создавал мою пазиру. Баргим был прав. В этом процессе было слишком много неожиданных идей и нетривиальных решений. Достаточно сказать, что никто и никогда не создавал пазиры таким образом. Я сделал сплав многих металлов, добавив туда некоторые необычные ингредиенты, потом я сконструировал установку, генерирующую силовые поля и сочетающую их по особому гармоническому закону. Сплав, помещенный в поле, обрел структуру, которая начала меняться под воздействием изменений поля. Однако, этот сплав обладал памятью и, фактически, запоминал все разновидности структур, которые порождались полями. Этот процесс длился много дней. Потом я остудил сплав, и наделил пазиру бесконечно вариативным сознанием, использовав характеристики всех тех сознаний, которые я когда-либо отбирал у живых существ.
До этого пазиры создавались исключительно с помощью заклинаний, то есть тех магических сил, которые были частью этого мира. Моя пазира создавалась принципиально по-другому. И поэтому она так отличалась от всех остальных.
Восстановив все это в памяти, я уже сомневался в непричастности к этому процессу подземных сил. Может быть, Отец прав, и я всего лишь их агент? Поживем - увидим. Сейчас главная задача - не потерять силы от жары и жажды. Умереть я не могу. Но тело мое вполне может обессилеть.
Когда мне показалось, что эта пустыня бесконечна, впереди замаячил оазис.
- Надеюсь, это не мираж, - прохрипел Лаэрций.
- Скоро увидим, - усмехнулся я.
