И я действительно чувствовал себя готовым.
Я отправился на Запад, и скоро Долина Теней осталась позади.
После целого дня пути я вышел на равнину, пересеченную глубокими оврагами, пологие склоны которых поросли кустами и мягкой, высокой травой. В расположении этих оврагов чувствовалась закономерность. Все они тянулись с Запада на Восток, между ними было почти одинаковое расстояние, да и сами они были одинаковы по размерам.
Кроме того, их было четырнадцать, что заставило меня изучить их более внимательно.
Я обнаружил, что если смотреть с Севера, то все четные овраги заканчиваются восточнее (левее) нечетных. А все нечетные - западнее (правее) четных.
В длину все овраги были сорок моих шагов, и получалось, что соседние овраги шли параллельно друг другу на протяжении двух третей своей длины.
Меня это заинтересовало, и я решил остановиться на ночлег у северного края равнины, у больших валунов.
Атмосфера этого места странным образом влияла на меня. Я не стал разводить костер, и почему-то выбрал место между камнями, с которого мог наблюдать за иссеченной оврагами равниной, сам оставаясь почти незаметным.
Через некоторое время на небе показалось ночное светило. И мне стало очень не по себе. Сперва я не понял, почему. А потом обратил внимание, что ни один предмет не отбрасывает тени. Тень была только у меня. Валуны, за которыми я прятался, кусты и трава, пропускали лучи света через себя, не оставляя теней на земле.
Я не мог объяснить этого, и продолжал наблюдение.
Когда темнота сгустилась, я услышал шум осыпающейся земли. Любопытство подтолкнуло меня забраться на самый высокий валун, с вершины которого можно было видеть дно ближайшего оврага.
То, что я увидел там, испугало меня так сильно, что у меня пересохло во рту. Лучи ночного светила ярко освещали дно. Там лежал огромный, вытянувшийся во всю длину оврага, скелет.
Я приник к валуну и стал смотреть, что будет дальше. Скелет постепенно изменялся: он покрывался плотью. Меня поразило огромное сердце, которое возникло из пустоты и стало биться ровно и сильно. Я понял, что слышу удары не только этого сердца, но и всех сердец, только что появившихся из пустоты в других оврагах. Потом на этом огромном теле появились мышцы и кожа, скоро скрывшиеся под желтыми одеждами.
Только теперь до меня дошло, что эти четырнадцать великанов и есть те самые противники, которых я должен был победить. Ужас объял все мое тело и, скатившись с валуна, в свое укрытие, я прилагал огромные усилия к тому, чтобы успокоиться. Иначе стук зубов выдал бы меня.
Между тем, великаны стали выходить из своих огромных, отверстых могил. Земля испуганно вздрагивала от их тяжелых шагов. Валуны начали подпрыгивать на месте, и я вместе с ними.
Потом я услышал голоса великанов.
- Снова братья из Восточных могил задумали недоброе, - сетовал голос, больше похожий на рев урагана.
- Что же они задумали? - спрашивал его другой голос, более высокий, но не менее громкий.
- Пока не знаю, но я вижу, как они смотрят на нас.
Я понял, что должен действовать. Потому что единственной стратегией, которая могла принести мне успех, была "столкнуть свет и тьму". Так называли ее мои учителя-тени, добавляя, что они - хозяева и стражи границы между светом и тьмой. В соответствие с этой стратегией, мой шанс состоял в обращении западных великанов против восточных.
Я несколько раз глубоко вздохнул и попытался вызвать в себе боевой задор. Это не очень-то получилось, но все же я нашел в себе силы, чтобы выскочить из-за валунов и крикнуть во весь голос.
- Эй, вы, братья западных могил!
Они обернулись, не понимая, кто говорит с ними.
Я помахал им рукой, и, наконец, их глаза опустились вниз и сфокусировались на мне. Странно, но я ощущал их взгляды как очень беспокоящие прикосновения.
- Ты кто такой? - спросил один из великанов.
- Смотрите! У него есть тень! - громогласно заявил другой.
- Осторожно, его мечом можно уколоть пальчик! - рассмеялся третий, шутливо останавливая своего брата, который двинулся, было, ко мне.
- Хотите узнать, что задумали восточные братья? - крикнул я.
- А ты знаешь?
- Нет, но могу узнать. Меня они не заметят.
- А он соображает, хоть и маленький, - сказал тот, кто собирался рассмотреть меня поближе.
Я осмелел, и эти великаны начали мне нравиться. Может быть, этот ворон-переросток имел в виду что-то другое, когда говорил, что я должен сразиться с ними? А голос Врат сказал, что я должен их победить и принести символ их единства. Но они на меня не нападали, и вовсе не выглядели злобными. По какой причине я вообще должен сражаться с ними? И еще - я был едва выше их стоп. Как я мог победить их?!
Пока я был занят этими размышлениями, стоящий ко мне ближе всех великан наклонился и сказал:
- Пойди, малыш. Узнай, что они задумали. Мы подождем.
Я побежал в восточную часть равнины, где на фоне усыпанного звездами неба возвышались семь великанских тел.
Восточные братья говорили ничуть не тише западных. Я без труда слушал их, пробежав чуть больше половины пути.
