В какой-то момент Александрина тянет отца к столу с подарками, требуя начать открывать коробки. Для ребенка неважно, что внутри: она любит сам процесс распаковки, и отец уступает ей. Договаривается, что они сейчас откроют один, а остальные будут просматривать дома.
– Мамин! Давай мамин, он самый большой! – просит она.
– Ну, давай мамин, – соглашается Марк.
Они аккуратно снимают упаковочную бумагу, доставая картину с нашим семейным изображением: мы с Марком и наша дочь крупным планом. Фишка этого портрета в том, что он состоит из сотен маленьких фотографий, где запечатлены я, Марк, Александрина по отдельности и вместе в разные периоды жизни. Много-много самых разных фото, которые в итоге сливаются в одно главное. Я почти месяц отбирала для этого подарка кадры из нашей жизни.
– Ого, как касиво! – восхищенно восклицает дочь, тыкая пальчиком в каждый элемент.
– Вау! – комментирует Рус, замечая картину. – Зачетный презент. Надо Юльке такой заказать на днюху.
Марк долго разглядывает сей шедевр, и по его лицу я вижу, что угадала с подарком. Он не просто доволен – он восхищен!
– Пап, а тут еще есть, – замечает дочка мой конверт с тестом.
Подает отцу.
Марк удивленно выгибает бровь, глядя на конверт. Он знает, что деньги мы друг другу не дарим: слишком банально.
– Откроешь дома, – тихо подсказываю ему.
Но он без подсказок догадывается, что внутри. Стискивает меня в объятиях так, что хрустят кости.
Иногда мне кажется, что мой муж умеет читать мысли. Мои, во всяком случае, точно.
– Раздавишь, – смеюсь в ответ.
– Спасибо! – выдыхает на ухо таким тоном, что мурашки бегут по всему телу.
Я прижимаюсь щекой к его плечу, смакуя минуты счастья. И пусть вокруг грохочет музыка, пусть веселятся люди, мне кажется, что в этот момент мы с мужем существуем где-то в параллельной вселенной. Где-то там, где в эту минуту мы одни и вокруг нас воздух искрится счастьем и волшебством.
Порой я вспоминаю слова Марка, сказанные им, когда он хотел отвернуть меня от себя. О том, что он не романтичный, что не хочет детей, не дарит цветы. Возможно, он и был таким до меня, раз с уверенностью заявлял об этом, но со мной это совершенно противоположный человек.
– Минуточку внимания! – звучит в микрофон голос Степана. Музыка стихает, гости замолкают, с интересом глядя на невысокого коренастого блондина.
Я тычу Марка в бок.
– Началось?
– В первую очередь хочу поздравить нашего юбиляра с днем рождения, – торжественно начинает он. – Марк, ты знаешь, что красиво и стихами я говорить не умею, поэтому просто от всей души хочу пожелать тебе успехов в бизнесе и долгих счастливых лет жизни с красавицей-женой. Я очень рад, что ты нашел свое сокровище. Береги ее, люби и не отпускай! А еще, раз сегодня здесь собрались все свои, пользуясь случаем, – делает паузу, немного теряясь. С волнением ищет в толпе знакомое лицо. – Нина, ты знаешь, я давно ждал этого момента. Ты очень дорога мне, ты… я…
– Ты бы хоть помог ему со вступительной речью, – шепчу на ухо Марку, – он же сейчас все провалит!
– Чем я ему могу помочь? – смеется муж, отвечая шепотом.
– На листочке написал бы заранее, заставил бы выучить.
– Нина, ты станешь моей женой? – пропуская признания и красивые речи, произносит Степан.
Я и все присутствующие переводят взгляды на мою маму, которая, кажется, еще не поняла, чего от нее хотят. А когда доходит, она, как девчонка, заливается румянцем.
Я смотрю на нее, на Степана, который стоит перед ней на одном колене, с кольцом в протянутой руке, и слышу, как гости постепенно начинают хлопать в ладоши, поддерживая их пару.
У самой глаза на мокром месте от радости за них, а когда мама после минутной растерянности все же соглашается, кивая «да», и вовсе не могу сдержать слезы.
Степан на эмоциях надевает любимой кольцо на палец, берет ее на руки и уносит из зала.
– Куда это он? – смотрю ему вслед. – Что? Уже? Потащил к себе? Так сразу?
Марк с извиняющейся улыбкой разводит руками, мол, а чего ждать? И без того мужик терпел столько времени.
– Не, ну так-то да, – соглашаюсь нехотя.
– Оставь их. Лучше порадуйся: у них сейчас самый медовый месяц. Да и принуждать твою маму никто не будет, ты сама знаешь, что Степану важно ответное чувство. Он ждал и добивался любимой женщины не для того, чтобы брать ее силой.
– Согласна.
– Хочешь, я тебя тоже так утащу домой? – подмигивает заговорщицки. – Поверь, всем и без нас уже весело, они даже не заметят. Александрину Руслан заберет. Он уже давно просит отпустить ее к ним. Попрактиковаться. Чтоб к тому времени, когда Юлька забеременеет, у него уже был опыт.
– А он хочет детей?
– Говорит, что да. Созрел.
– Надо Юльке шепнуть по секрету!
– Ну так что? Хочешь?
– Конечно, хочу! – киваю уверенно.
И, не дожидаясь пока он возьмет меня, как обещал, на руки, с предвкушением веду его к выходу.