– Уже и не получится, – шепчет в макушку. – Я не позволю. Я давал тебе возможность отказаться и уйти. Ты сама не захотела, а теперь поздно: клетка захлопнулась, ты – моя. И я уже тебя никому не отдам.
Я счастливо улыбаюсь, пока он не видит. Потому что то, что он называет клеткой, для меня счастье.
– Задушишь. – Ослабляю его хватку и ложусь рядом поудобнее. – Что мне ответить маме? Она волнуется, спрашивает, когда вернусь домой. Я еще пока толком ничего ей не объясняла.
– Скажи, что переехала в дом жениха и скоро будет свадьба, – серьезно отвечает Багиров. – Нам ведь даже ничего отменять не придется. Ну если только ты не захочешь пышного торжества. Мы же готовились к скромной свадьбе.
Я перестаю дышать. Хлопаю ресницами, чувствуя, как внутри бешеным фейерверком пытается взорваться радость и разнести все вокруг. Тихо, спокойно! Может, я просто неправильно его поняла?
– А-а… прости, но… это… в смысле?
– Что? – настораживающе переспрашивает Марк.
Я выпутываюсь из крепких мужских рук, переворачиваюсь на живот, глядя на него со смесью восторга, возмущения и недоумения. Хочу спросить: это так он мне предлагает руку и сердце? Но боюсь услышать, что ошиблась и он имел в виду совсем другое. Поэтому открываю рот и тут же закрываю, не находя нужных слов. Но тут, кажется, Марк прозревает, понимая, что нужно пояснить:
– Ты же выйдешь за меня замуж?
Я ждала этих слов, глупо отрицать. Я мечтала их услышать. Когда-нибудь, потом, в далеком будущем. Может быть. Если повезет. А они обрушиваются на меня сейчас. Спонтанно и неожиданно.
Я теряю способность говорить. Дар речи начисто пропадает. Голосовые связки отказываются подчиняться, и выходят лишь растерянные хрипы. Мне хочется плакать и смеяться одновременно, прыгать до потолка, кричать об этом всему миру. Эмоции настолько захлестывают мою нервную систему, что боюсь, одна я с ними не справлюсь. Мне срочно нужен спасательный круг, и я хватаюсь, как утопающий, за руку Марка, утыкаюсь лицом в его ключицу, зажмуриваюсь.
Неужели это все происходит по-настоящему? Со мной?
– Или тебе нужно подумать? Если что, я не буду торопить.
«О чем тут думать?!» – едва не вырывается от переизбытка эмоций, но вслух я отвечаю другое:
– А ты сам хорошо подумал? Уверен?
Марк легко и весело смеется, так, как это делают счастливые люди.
– Знаешь, я, наверное, никогда не был настолько уверен в чем-то, как сейчас в своем решении. Потому что люблю тебя и хочу видеть рядом с собой. Веришь?
– Верю.
– Но тебя что-то смущает, – констатирует Марк.
Я тяжело вздыхаю. Какой он замечательный – все замечает!
– Руслан. Как он отнесется к этой новости? Я не хочу вбивать клин между вами.
– За него не переживай. – Марк делается серьезным, но объятий не разжимает. – Мы сумеем найти общий язык с ним.
– А?.. – Вопрос про маму Руслана чуть было не получает озвучку, но в этот раз я успеваю приструнить свое неуемное любопытство и заткнуться раньше.
– Что ты хотела узнать?
– Да… нет, ничего, – решаю не искушать судьбу.
И так много откровений на сегодня.
– Спрашивай, я же вижу, что тебе что-то не дает покоя, а я не хочу, чтобы между нами висела недосказанность.
Я согласна с Марком насчет последнего. Иногда какой-то нерешенный вопрос может очень сильно подрывать доверие, а если это еще тянется с начала отношений, то вообще караул. И раз он сам дал зеленый свет, то почему нет?
– Я хотела узнать насчет твоей бывшей жены. Почему Руслан обвинил, что ты лишил его матери?
Марк вздыхает и расслабляется. Задумывается на секунду, окунаясь в воспоминания. Видно, что он не чувствует за собой вины в этой истории, но считает нужным ответить:
– У нее была маниакальная цель – вернуть меня любым путем. Она не понимала, что причина не в ее внешности, а в ее отношении ко мне, в поведении, в ошибках молодости, и решила довести себя до идеала. Двадцать пластических операций. Я говорил, что ей это не поможет, но это как докричаться до глухого. На двадцать первой ее организм не выдержал.
– Но это ведь не ты толкал ее на эти операции? – вспыхивает возмущение.
– Но делала она их ради меня, – разводит руками, – как она говорила.
– А почему вы развелись? – снова бежит впереди меня мой язык.
– Да ничего особенного. Не сошлись характерами.
– А Руслан?