— Вы узнали меня? — спросила она, и слуга, послѣ короткаго колебанія, признался, что узналъ.
— Я не желаю, чтобы меня узнали, — сковала она, — и надѣюсь, что могу, довѣриться вашей деликатности. Я попрошу васъ забыть о томъ, что вы видѣли меня.
Она хотѣла подкрѣпить свою просьбу тѣмъ, что вынула золотую монету, во лакей, видимо, обидѣлся. Не взявъ денегъ, онъ горячо увѣрилъ ее, что не выдастъ никому того, что видѣлъ ее.
Обѣдъ продолжался и близился къ концу, въ горю Филиппа, который заказывалъ безконечное количество блюдъ, только для того, чтобы продлить очаровательный часъ свиданія съ Мэри наединѣ. Они даже не обсуждали ужасной драмы, которая сблизила ихъ, а говорили о пустякахъ, которые принимали особое очарованіе при данныхъ условіяхъ. Въ десять часовъ пришлось, однако, подумать о необходимости разстаться. Филиппъ поглядѣлъ съ восхищеніемъ на Мэри, и только позволилъ себѣ сдѣлать замѣчаніе, которое было у него на языкѣ за все время обѣда.
— Ваши волосы — сказалъ онъ — выросли какимъ-то чудомъ. У васъ дивная прическа.
Она сразу объяснила ему, что Старкъ настоялъ на прическѣ изъ накладныхъ волосъ. — Вы не осудите меня за это? — спросила она съ милой улыбкой. Филиппъ покраснѣлъ отъ счастья. Она не только довѣряла ему, но еще признавала за нимъ право относиться въ ней критически. Онъ былъ наверху блаженства.
Быстро позвонивъ, онъ потребовалъ счетъ и уплатилъ, не глядя, щедро вознаградивъ лакея за выказанное имъ прежде безкорыстіе. Къ счастью, у него было еще нѣсколько золотыхъ, кромѣ тысячныхъ билетовъ, которые было бы опасно трогать.
Послѣ обѣда Филиппъ вышелъ съ Мэри на улицу. Мэри подчинялась теперь ему во всемъ и не высказывала сама никакихъ желаній и плановъ. Филиппъ подозвалъ кэбъ, усадилъ Мэри, крикнулъ кучеру, чтобы онъ повезъ ихъ на Кингсуэ, затѣмъ остановилъ кэбъ возлѣ Стрэнджъ-Стрита и вышелъ. — Подождите меня здѣсь, — попросилъ онъ.
— Вы меня покидаете? — спросила она съ грустью. Въ этотъ вечеръ она точно рѣшила плѣнять его каждымъ словомъ.
— Наша вдова теперь уже навѣрное вернулась, — сказалъ онъ. — Я долженъ съ нею видѣться и постараюсь дать знать полиціи… Во всякомъ случаѣ, я скоро вернусь.
Онъ быстро направился въ дому. Мистеръ Гильгэ сидѣлъ въ конторѣ, еще блѣдный отъ недавней болѣзни. Филиппъ просунулъ голову къ нему и предложилъ ему вопросъ, въ отвѣтъ на который хозяинъ знаменитаго Угловаго Дома только свистнулъ. Филиппъ постоялъ съ минуту въ передней и потомъ поспѣшно вернулся къ кебу, ждавшему его на Кингсуэ.
— Однако, вы скоро вернулись, — сказала Мэри, выглядывая изъ таинственнаго мрака кареты.
— Его ужъ нѣтъ, — пробормоталъ Филиппъ.
— Кого?
— М-ссъ Оппотери. Уѣхалъ около семи часовъ, забравъ всѣ свои вещи. Неизвѣстно куда. Вѣрно, заподозрилъ насъ и удралъ. Дорого бы я далъ, чтобы узнать — куда.
— Навѣрное въ Попларъ, — сказала Мэри.
— Куда?
— Я вамъ говорила, что слѣдила за м-ссъ Оппотери два дня. Онъ два раза былъ въ Попларѣ, въ домѣ № 7, Котонъ-Стритъ, вблизи главной улицы.
— Какой видъ имѣетъ домъ?
— Такой, какъ всѣ другіе. Онъ ничѣмъ не выдѣляется.
— Въ такомъ случаѣ я отправлюсь туда, не теряя ни минуты. Вы говорите — № 7-й?
— Я поѣду съ вами.
— Простите, миссъ Поликсфенъ, — но это невозможно. Вы должны поѣхать въ какой-нибудь спокойный отель — въ отель «Іоркъ». Тамъ васъ не узнаютъ. На всякій случай, не поднимайте вуали при другихъ.
— А какъ же я получу извѣстія о васъ?
— Я явлюсь къ вамъ, или дамъ о себѣ знать завтра утромъ, не позже девяти.
— А если я не получу извѣстій утромъ?
— Ручаюсь вамъ, что получите. Впрочемъ, въ случаѣ чего — повидайте сэра Антони и разскажите ему все. Онъ — мой лучшій другъ.
— Что? Тони — вашъ другъ?
Ему пріятно было услышать, въ какомъ тонѣ она говоритъ о его другѣ, такъ какъ все-таки въ немъ зашевелилась какая-то необъяснимая ревность.
Простившись съ Мэри, Филиппъ велѣлъ ея кучеру ѣхать въ «Іоркъ-отель», потомъ еще разъ взглянулъ на молодую дѣвушку и, приподнявъ шляпу, быстро пошелъ нанимать другой кэбъ.
