— Это Сокол-6, подходим к точке. Явного присутствия противников не обнаружено, продолжаю разведку.
Над головой пронеслось три вертолета, за ними взмыл Иккинг со своей оравой. Взревели двигатели БТРов, солдаты выстроились за ними двумя цепочками. Теперь началось. Я проверил автомат и присоединился к одной из групп.
В колонне я шел замыкающим. Двигались медленно, обшаривая взглядом каждый поворот, каждый куст и брошенную технику. Ни души… «Да быть такого не может, — подумал я. — Рев вертолетов давно сообщил уже о нашем присутствии, все, кто сейчас, стоит на посту должны были двадцать раз вызвать поддержку. Так чего же они медлят? Засада? Или Великий Монолит приказал им не трогать нас?»
Я окинул взглядом подбитую артиллерийскую установку МСТА-С, навечно застывшую с задранным к небу дулом. Никого. Никаких предположительных снайперов. «ЧАЭС им. Ленина» — гласила вывеска справа от дороги, за ней ржавел перевернутый набок военный джип.
Напряжение росло не только у меня, но и у всех солдат. Впереди стоящий боец даже заметно паниковал: руки, держащие РПК, сильно тряслись, да и сам он головой дёргал так, что рисковал сломать себе шейные позвонки. Военные сталкеры — элита Зоны, а человеческий фактор никто не отменял. Если смерть дышит в затылок, боится даже хорошо обученный воин.
— Крыс, — окликнул слева знакомый голос. — Остановись, дальше идти нельзя.
Я послушно замер, после чего меня сразу же бросило в холодный пот. Слева от меня никого не может быть. Голова медленно повернулась на голос. Там стоял человек в военной форме без шлема, скрестив руки за спиной и улыбался.
— Глеб?! Как ты… — договорить я не успел, в следующее мгновение, спереди раздался взрыв. После стоявшей до этого тишины казалось, будто рванул ещё один реактор. На самом деле сработала противотанковая мина. Ехавший впереди БТР буквально разлетелся, башня упала прямо мне под ноги, все шесть колес вырвало и разбросало в стороны. Я упал на задницу, ошалело осматривая происходящее. Загрохотал крупнокалиберный пулемет. Двух, стоявших в первой шеренге, скосило сразу. Кинжальный огонь рвал всех на части. Нервный боец с пулеметом в силу своей напряжённости хоть и успел отпрыгнуть, но все равно его достало двумя пулями. На стекло шлема брызнуло чем-то красным.
— Сокол! — заговорила рация. — Я под пулеметом!!! Прямо по мне!!! Сокол-6, с вами говорит… — связь оборвалась.
— Сокол, это Земля! Справа десять, дальше двести — работает пулемет. Ориентир — железнодорожный мост, причеши!
— Вас понял, Земля, сейчас мы им…
Я отполз в сторону, вытер рукавом стекло и подхватил автомат. Вокруг творилось черт-те что. Сектанты словно из-под земли вылезли. Они перли на нас волнами со стороны моста и ворот, на крышах мелькали фигуры. Попробуй пойми, в кого стрелять.
Я прижался к борту разбитого вертолёта, возле кабины которого мне составил компанию скелет в солдатском бушлате, каске и с ржавым АКС-74 в обнимку. Череп его расплылся в широкой улыбке, он словно смеялся над нами, над тем, что мы здесь воюем в очередной раз, боимся смерти, а ему всё равно — он уже мертв…
Вертолет прошёлся пушкой по мосту, пулеметное гнездо вроде умолкло.
— Воздух, даю трассу! По ходу, клоуны с оптикой на крышах!
— Понял, сейчас обработаю…
— Командир, это Дрозд, у меня двое двухсотых и четыре трехсотых! Может, мы выйдем из этого гребанного аппендикса?!
— Держать строй!
Группа сектантов вышла из ворот прямо на мою линию огня и направилась в сторону подбитого БТРа. Я поймал одного в прицел и легко вдавил спуск. Ведущий отряда отлетел в сторону и так и остался лежать в траве. Следующим движением я сорвал с подсумка гранату и закинул ее под ноги оставшимся. Рвануло. Полгруппы слегло сразу же, некоторые остались лежать на земле ранеными.
— Дрозд-1, за воротами смотри! — сказал я в рацию наземной группе.
— Понял тебя. Филин, тут у кустов, слева десять, урод какой-то бегает, осторожнее!
Башенный пулемет уцелевшего БТРа плюнул очередью в сторону ворот. В ход пошла группа Иккинга. Первым выстрелил он и снёс взрывом одну створку ворот, прижав сектантов к земле, тут же ворота окутались едким зелёным газом и воспламенились.
— Враг подавлен. Дрозд, Филин вперёд! — приказал майор.
— Вас понял, выдвигаемся.
Я пошел вдоль бетонного забора, всё ещё ища глазами Глеба. Как это возможно, я же сам видел, как его застрелили! Что он, решил спуститься на землю и помочь мне? Да что за ересь в этой Зоне творится?!
Бронетранспортер повернул к воротам и поехал по колеям, солдаты рассыпались по укрытиям, прячась от встречного огня. Я подобрался к разнесенным воротам, перегнулся через косяк. Плохи были наши дела. Впереди, за бетонными трубами и сразу за брошенным составом залегло человек пять, на крышах зданий то и дело мелькали фигуры с гранатомётами, а со стороны самого саркофага к нам приближалось подкрепление врага — рыл десять.
— Сокол-6, это Филин, справа от нас, на крыше, сто пятьдесят — гранатомёт ручного пуска!
Над моей головой в подтверждение этому просвистела ракета.
— Твою мать, Сокол, на крыше дятел с гранатомётом, угости его!
