…После Первомайской демонстрации по традиции, которой было всего два года, и поэтому её пока нужно было поддерживать, мы направились ко мне. Погода была удивительно тёплой, так что разногласий между нами даже не возникло: конечно, посидим на улице. Беседку ещё только предстоит построить. Мы расстелили несколько скатертей во дворе, уселись в круг и слово за слово стали говорить о том, что не может человек не стать чьим-то.
Может, это заложено в самой природе человека – примкнуть к чему-то большему, чем он сам. Стать как минимум сторонником, присягнуть – как максимум. И пришли мы к интересному выводу, что при встрече правильнее задавать первый вопрос не «как тебя зовут?», а «чей ты?». Самые глупые на это будут говорить: «Я свой». Такой ответ свидетельствует только о том, что твой собеседник просто не знает, как устроен мир и что человек не может принадлежать только самому себе.
Олег, мой юный друг, придумал такую метафору: в школьном спортзале пол застелен в несколько слоёв спортивными матами так, что не только нет участка, где можно было бы встать на доски, но нет даже места, где можно было бы встать на мат, лежащий прямо на крашенных досках пола. И человек, стоящий на нескольких спортивных матах, говорит при этом: «Я стою на полу». И да, и нет. Ты в некотором смысле стоишь и на Земле, и на земле, и на полу. Ноги же твои непосредственно стоят только на нескольких матах. Мне понравилась эта метафора. Человек может даже не осознавать, чей он на самом деле.
Быть чьим-то означает разделять мировоззрение своего патрона. Даже не разделять – скорее, смотреть на мир определённым, наученным образом. Твой патрон (он может быть приверженцем социализма, капитализма, религии, стяжательства и т.д.) смотрит на мир, на его возможности и ограничения определённым образом, и когда человек выбирает себе патрона – не хочется говорить хозяина, хотя это слово будет даже точнее, – то вышеупомянутый патрон вынуждает своего подданного смотреть на мир его глазами. Нельзя присягнуть коммунизму и смотреть при этом на мир глазами кулака-частнособственника.
Нам ещё предстоит составить список того, чему может присягнуть человек. Нам ещё предстоит понять, как это происходит. Мне ещё надо осознать, как сделать так, чтобы мой сын, которому через три дня исполнится год, стал хорошим человеком.
Человек не может присягнуть чему-то неизвестному. Он может присягнуть лишь тому, что узнал из собственного опыта, из общения, из наблюдения за родителями и, конечно, из книг. Хочу, чтобы Петя присягнул развитию, присягнул гуманистическим идеям, чтобы он был за всё хорошее и против всего плохого. Мне кажется, у меня получится, – потому что я действую осознанно. И лишь одно меня тревожит: его глубокие предпринимательские корни по материнской линии. Не хотел бы я, чтобы мой сын присягнул Мамоне – демону богатства, алчности и стяжательства. И дело даже не в самом богатстве: будь ты сколько хочешь богат, но если ты присягнул этому миру, то для тебя деньги начинают замещать собой любую магию. Деньги говорят: «Зачем тебе дружба? У тебя ведь есть мы. Зачем тебе любовь? У тебя же есть мы. Зачем тебе беречь здоровье? У тебя есть мы! Зачем тебе правда?..»