В парке было пусто. Клара положила рапиру под скамейку и начала разминку, как называл её Бернар, общефизическую. Неожиданно для себя Клара проявила рвение и довольно хорошую форму. Она заметила, что амплитуда махов сейчас значительно превосходит привычную для неё. «Накопившаяся злость, что ли, выходит?» – подумала Клара, делая глубокие выпады и растягивая мышцы бедра.
Клара вернулась к скамейке, достала из чехла рапиру и сделала пару взмахов; лезвие прорезало тишину. В спортивном зале из-за гула голосов редко можно услышать такой сильный и чистый «вжух». Клара ещё несколько раз резко взмахнула своим оружием и осталась довольна звуком. Она повесила чехол на ветку – пусть играет роль мишени – и выбрала дистанцию: с этого места в глубоком выпаде кончик рапиры должен едва коснуться чехла. Клара поприветствовала чехол, сказав вслух: «Готов? К бою!», – и сделала выпад. Кончик рапиры чуть-чуть не дотянулся до мишени. Клара хмыкнула, выпрямилась, встряхнула мышцы ног, вернулась в стойку и снова сделала выпад, чуть сильнее потянувшись вперёд. Теперь рапира коснулась мишени.
– Так бы сразу, – сказала Клара.
– Я думал, что ты встанешь ближе, но ты и оттуда дотянулась, – произнёс мужской голос сзади.
От неожиданности Клара развернулась в прыжке, как кошка, и встала лицом к противнику в стойке, готовая нападать и защищаться.
– Легче-легче, я не собирался тебя пугать. Я ж думал, что ты меня всё это время видела, – сказал мужчина лет сорока примирительным тоном и поднял руки: мол, сдаюсь.
– Вы тут были всё время?! – удивилась Клара.
– Вот те крест! Провалиться мне на этом месте, – поклялся мужчина. – Ты что ж, меня правда не видела?
– Не видела… Не обратила внимания, – уточнила Клара.
– Ну ничего. Я тут каждый вечер сижу.
– Каждый вечер?.. – переспросила Клара и, быстро догадавшись о причине ежедневных прогулок, посмотрела по сторонам в поисках собаки, которую каждый вечер этот собачник тут выгуливает.
– От жены убегаю сюда, – уточнил собачник.
– Она вас бьёт? – изумилась Клара.
– Почему сразу – бьёт? Просто ругаемся, – пояснил мужчина.
– Каждый вечер?
– В одно и то же время, – подтвердил мужчина. Подумали добавил: – На одну и ту же тему.
– Из-за денег? – спросила Клара, присаживаясь на край скамейки, поскольку мужчина подвинулся, освобождая место для неё.
Клара наконец опустила клинок, и мужчина, кажется, заметил это и согласно кивнул.
– Из-за школы, – ответил мужчина.
– Из-за школы? – Клара не понимала, как взрослые могут ругаться из-за школы так сильно, что один из них даже уходит на улицу. Клара подумала о чём-то и внезапно добавила: – Вы и в дождь уходите из дома?
– В любую погоду, – подтвердил мужчина.
Клара замолчала, потому что никак не могла сложить всё сказанное мужчиной в один пазл: либо чего-то не хватало, либо какая-то информация была лишней и только путала её.
– Кто из вас учится в школе? – Клара решила заново собрать данные.
– Её дочь, – ответил мужчина.
– Не ваша? – уточнила Клара.
– Не моя. У нас есть общий сын, но он ещё только в садик ходит. А Валя уже в седьмом классе, – объяснил мужчина.
– Не хочет учиться? – высказала догадку Клара.
– Ничего не хочет, – подтвердил мужчина.
Некоторое время оба сидели молча. Потом начали говорить одновременно, смутились и снова оба замолчали.
– Давай ты, – предложил мужчина.
– Лучше вы, – уступила Клара.
– Только пообещай, что потом ты скажешь то, что хотела, – сказал мужчина.
– Я хотела спросить.
– Пообещай, что спросишь, – попросил мужчина.
Клара кивнула.
– Каково это – быть семиклассницей? О чём вы думаете? Только честно.
– Никому не скажете? – спросила Клара.
– Можешь поверить.
– Это как будто идти через лес к какой-то бабушке с непонятными пирожками. Ты туда идёшь, потому что тебя послали. Не потому, что ты хочешь. Не потому, что тебе это надо. За тебя уже всё решили. Твоё мнение не интересно ни маме, ни бабушке, ни даже серому волку. Ты у всех на растерзании. Но при этом мама советует: «Смотри, не запачкайся!» Бабушка просит: «Поторопись!» А волк говорит: «Съешь пирожок – нагуляй себе побольше жирка!» А тебе просто страшно. И ты ощущаешь себя безвольным и не очень нужным мячиком в какой-то игре взрослых. Да, и правила этой игры тебе тоже не говорят.
– Всё так ужасно?
– Это я ещё приукрасила.
Мужчина несколько минут сидел молча, повесив голову.
– А учёба? Учиться-то ведь надо?
– Точно надо? Мы видим жизнь наших родителей: чтобы жить, как они, достаточно трёх-четырёх классов. Что взрослые могут такого, для чего подросткам не хватает школьных знаний? – спросила Клара и заметила, что она зачем-то жёстко атакует ни в чём не повинного мужчину.
– Нет, погоди. Ведь школа – это… это… это школа жизни, – мужчина, видимо, хотел произнести несколько громких слов о школе, но не нашёлся, что сказать, и как-то внезапно закончил почти шуткой.
Шутка это была или нет, но Клара рассмеялась. Улыбнулся и мужчина.
– Вы слышали истории, которые взрослые рассказывают детям о своей школе и своём обучении?
– Да я и сам их рассказываю… А что, разве не те истории?
– Расскажите вашу любимую, – попросила Клара и уселась поудобнее.