— Всё, всё закончилось, — прошептал я, чтобы её успокоить.
— Какого чёрта здесь сейчас произошло? — спросила Алиса.
— Пока точно не знаю, — честно признался я, — но мне кажется, что эта штука ей очень сильно мешала.
— А если нет? А если помогала? — спросила Алиса, — а вдруг она теперь без неё умрёт?
— Мешала! — еле ворочая языком, произнесла Нина, и её голова совсем безвольно повисла.
— А так и не скажешь! — сказала Алиса и отвернулась.
— Как-то очень легко идёт дрезина, — сказала вдруг Марта, — мы что, под горку едем?
— Да нет, наоборот, вроде бы в гору! — сказал я.
— Залезай, сейчас разгонимся, — всё так же еле ворочая языком, произнесла Нина, не поднимая головы.
Я повернулся к Марте.
— Ну-ка, запрыгни от греха подальше на платформу, — сказал я.
— Зачем? Мне вообще сейчас легко, я усилий почти не прилагаю! — удивилась она.
— Быстро на платформу! — рявкнул я, и Марта мгновенно запрыгнула наверх.
Она вопросительно уставилась на меня, ожидая объяснений. Но объяснять ничего и не пришлось, потому что платформа заметно ускорялась.
— Интересно, а здесь есть тормоза? — спросила Марта, поняв, что скорость стала сильно расти.
— Может быть, этим рычагом можно тормозить? — кивнул я на единственное приспособление, которым можно было делать хоть что-то.
— Всё будет хорошо, ждите, — пробормотала Нина, не поднимая головы.
Я задумчиво посмотрел на её затылок, продолжая придерживать её руками.
— Ну что, подождём? — спросил я у Марты.
— Давай, подождём, — осторожно сказала та, видимо, сомневаясь в правильности этого решения.
— Надо было идти пешком! — почему-то с радостным азартом прокричала Алиса, повернувшись к нам.
Скорость была уже приличная, но, что было странно, ветер дул нам не в лицо, а в спину! Как будто мы не преодолевали сопротивление, а наоборот, нас засасывало куда-то вместе с воздухом из этого тоннеля.
Мы сильно разогнались, но скорость вроде бы перестала расти. Достигнув определённого предела, она стабилизировалась, и мы теперь просто быстро ехали.
— Круто! — восторженно крикнула Алиса.
— Главное, чтобы у этой системы был предусмотрен способ остановки, — сказала Марта, которая не разделяла восторга Алисы.
Нина продолжала лежать в моих объятиях, не подавая никаких признаков жизни. Нет, я чувствовал, что она жива, но то ли без сознания, то ли просто уснула. Я решил её не тревожить, пока ситуация не разрешится.
— Может, попробуем всё-таки затормозить? — через некоторое время предложила Марта.
— Не надо, — ответил я, — Нина сказала, что всё будет в порядке.
— Ну, если Нина так сказала! — рассмеялась Алиса моему заявлению.
Уклон становился всё более крутым, а мы, не снижая скорости, продолжали двигаться вперёд. Наконец, достигнув вершины подъёма, путь стал выходить на плато, становясь более пологим, и вскоре вообще стал строго горизонтальным. Вместе с этим и скорость нашей платформы стала снижаться. Мы уже катились довольно медленно, и при желании можно было даже спрыгнуть, без риска переломать себе ноги.
Вскоре вдалеке показался тупик. Тоннель кончался глухой кирпичной стеной. В конце путей стоял ограничитель, не дающий возможности дрезине съехать на землю. Алиса предусмотрительно подняла ноги, чтобы они не оказались между платформой и этим ограничителем.
Доехав до конца, дрезина ткнулась в этот упор и замерла.
— Конечная! — провозгласила Марта, — поезд дальше не идёт! Просьба освободить вагоны!
И, подхватив вещи, она первая спрыгнула на землю.
Нина зашевелилась.
— Ой, что-то мне нехорошо! — простонала она, — мутит сильно!
— Ничего, — сказал я, осторожно спускаясь с платформы, продолжая придерживать девушку, — сейчас пройдёт.
Прямо напротив остановившейся дрезины был проём в стене, за которым виднелся тоннель. Рядом с этим проёмом лежал большой бетонный блок. Не знаю, специально он здесь был положен или нет, но на роль лавочки подходил идеально. Вот на него-то я и перенёс Нину, осторожно усадив её там спиной к стене.
— Мне вот интересно, — сказала Алиса, — когда она говорила, что мы будем быстро ехать, а потом, что всё будет хорошо, это было просто совпадение, или в этом есть какой-то смысл?
— Есть у меня одна теория, — сказал я, — но озвучивать я её, конечно же, не буду!
Нина вздрогнула и подняла голову.
— Озвучь, пожалуйста! — попросила она слабым голосом.
— Пока ещё рано говорить, — сказал я, — нужно проверить правильность догадки.
— Ты с нами поделись, и вместе проверять будем, — сказала Алиса, — она даже сама попросила! Ну, не жмись!
Я немного подумал, говорить или нет, и всё же решился.
— Возможно, она «интуит», — сказал я.
Алиса резко развела руки в стороны и наклонила голову вперёд, мол, понятнее не стало.
— Понятно, что это производное от слова интуиция, — сказала Марта, — наверное, она хорошо чувствует, что произойдёт дальше!
— Не тебя же спрашивают, — огрызнулась Алиса, — пусть он сам объяснит, язык-то есть!
— Марта всё правильно сказала, — я посмотрел на Алису укоризненно, из-за её вспышки раздражения.
