Надо сказать, что людей сейчас в убежище было очень мало. Я обратил на это внимание, как только мы сюда пришли. Обычно убежища очень людные места, а здесь пусто. Да, мы припёрлись утром, но всё равно. Да и комнаты в основном пустовали. Как будто основная масса людей, живущих поблизости, обходила это место стороной, чего-то опасаясь. Все предчувствия хранителя и его интуиция были не хуже, чем моя, а скорее даже лучше. Он тоже всё понимал, а что не понимал, то чувствовал, хоть и ребёнок. Вокруг убежища, в самом деле, происходило что-то неладное.
Баба тоже была оборотнем, и она пошла в комнаты, убивать всех, кого там найдёт. Она ногой выбивала каждую следующую дверь, заглядывала внутрь и шла дальше, потому что пока никого не встретила. Я увидел, как она мелькнула в конце коридора, а ведь где-то там была наша комната, в которой лежала Нина.
Я спешил, как мог, больше всего боясь опоздать, как опоздал на помощь девушке с ресепшена.
Я добежал, когда баба-оборотень была как раз в нашем номере. И она учуяла Нину, которую от входа сразу видно не было. Она уже подошла к нашему интуиту вплотную, когда я ворвался в комнату.
— Эй, я убил твоего мужика! — сразу заорал я, пытаясь отвлечь на себя её внимание.
Она с рычанием повернулась, потом всё же бросилась к Нине, схватила её с кровати и, легко подняв, раззявила пасть, готовясь впиться в неё клыками.
В этот раз я действовал чуть заранее, и шар плазмы был у меня готов! Я швырнул его оборотнихе в морду, но она, чтобы защититься, бросила в меня Нину. Они, Нина и шар, неминуемо должны были встретиться в полёте, и тогда девушке пришлось бы несладко!
— Не-е-е-е-е-ет! — заорал я, вытянув вперёд руку, понимая, что ничего сделать уже не могу… однако смог!
Шар плазмы, как будто был привязан к моей руке на резинку, замедлил полёт, замер, а потом полетел обратно, аккуратно вернувшись в мою руку, и всё это за долю секунды!
Я быстро его сбросил вниз и поймал летящую в меня Нину. Принимая её на руки, я увидел, что оборотниха, швырнув девушку, прыгнула следом сама и летит прямо на нас!
Я крутанулся, поворачиваясь к ней спиной и падая вниз. Я успел, зверюга пролетела выше и приземлилась уже в дверном проёме. Бросив Нину, заниматься которой сейчас не было времени, я вскочил, формируя новый шар плазмы, и бросился в атаку.
Пока она разворачивалась после приземления, я оказался рядом и практически впечатал плазменный шар ей в харю!
Она взвыла, схватившись за морду лапами, а я быстрым движением сорвал с неё бусы, которые тут же раскатились по всему полу.
Произошло ровно то же самое, что и в прошлый раз. Она захрипела, стала покрываться волдырями, язвами и вскоре превратилась в обугленный труп, валяющийся на полу.
Я бережно поднял Нину, и внимательно её осмотрел. Видимых повреждений на ней не было. Убедившись, что всё в порядке, я отнёс её на место, прикрыл одеялом и провёл руками по волосам.
— Спасибо! Я знаю, это ты ломилась ко мне в голову, желая предупредить. Я не сразу это понял и даже пытался защищаться… в следующий раз буду более чутким. Отдыхай! — сказал я и, наклонившись, чмокнул её в щёку.
И клянусь, — её губы тронула лёгкая улыбка!
Задерживаться внизу было нельзя, судя по всему, это была спланированная акция. Надо было спешить!
Я поднял с пола труп оборотнихи, который показался мне удивительно лёгким, несмотря на габариты. Как будто вся влага из него выпарилась и осталась только обгоревшая оболочка. Это было неплохо для того, что я хотел сделать. Скажу больше, это было очень хорошо!
— Справился? Молодец! — сказала Валентина Александровна, одной рукой прижимая к груди ребёнка, а второй скомканный и окровавленный фартук к ране в животе.
— Ты как? — спросил я её.
— Не думай обо мне, делай что нужно! — оборвала она все разговоры.
Я изловчился и забросил на плечо второй труп поверх первого. Со стороны это, наверное, казалось очень внушительным, что я тащу два здоровых трупа, придерживая одной рукой, никто же не знает, сколько они весят.
Уже ступая на лестницу, я повернулся к поварихе и сказал:
— Не вздумай умирать! Уж больно мне яичница твоя понравилась!
— Будет тебе яичница! Двойная порция! Иди давай! — сказала Валентина Александровна, и я понял, что как бы она ни хорохорилась, ей было очень плохо. Нужно было заканчивать наверху поскорее.
Когда я вышел в дверь, сказать, что все охренели, это ничего не сказать. Хранитель открыл было рот для вопроса, но я проходя мимо него тихо шепнул:
— Верь мне! — и он не стал ничего говорить.
Похоже, что за прошедшее время здесь особо ничего не изменилось, стороны просто препирались. Оно и понятно, гости ждали, пока их друзья перебьют всех внизу и тянули время. А наши не могли ничего предпринять. Ни уйти был нельзя, ни драться повода пока что не было. И тут выхожу я!
В воцарившейся тишине, я прошествовал через разделявшее наши группы пространство. Когда я был на полпути, Алиса громко и смачно откусила от своего бесконечного яблока, и стала его жевать со смачным хрустом.
— Зачёт! — сказала она с набитым ртом, — жаль я всю веселуху пропустила.
