У меня было все… счастье, любовь, верные друзья, маленький малыш внутри меня… будущее…Авария лишила меня сразу всего… даже надежды…Я оказалась в руках психа, умело манипулирующего моим состоянием… память ко мне так и не вернулась…Остались лишь сны… В которых я видела Его и сгорала в его руках.А потом увидела его и сразу узнала…***Сначала, он просто смотрел на меня.Я чувствовала его взгляд, через весь зал. Но меня это не пугало. Пристальное внимание мужчины.Душно. Слишком душно…– Ты стала еще красивей, – хриплый шепот позади меня с красивым акцентом.Это он. Думаю… Нет, я уверена. Он.– Боишься? Вспоминаешь еще или уже забыла?– Нет, – еле дышу.– Врешь. Но и тогда ты была такой же превосходной лгуньей. Ведь так? А я верил.– Кто вы? – спрашиваю на выдохе.– Неправильный вопрос.Содержит нецензурную брань.
– Я сказала тебе, Виктория. Сделаешь аборт приходи. Нет, тогда в этом доме больше не появляйся.
– Ты совсем рехнулась что ли? – кричу в ответ на слова матери.
Поверить не могу что слышу от нее подобное. Хотя, чему удивляться. Она всегда была такой. И на отца никакой надежды.
– А ты? Ничего не скажешь, папа? – смотрю на этого мужчину и надеюсь, что, хотя бы сейчас, он встанет на мою сторону.
– Я согласен с матерью. Он нищеброд. Ты чем думала, когда ложилась с ним в постель?
– Да хватит уже мерять всех по грамму золота. Кто вы такие? Пара вшивых магазинов и все. А Майкл, уже через пару лет, станет богаче чем вы.
– Не смей так разговаривать, Виктория. Имей уважение.
Господи, неужели я их дочь? Быть такого не может.
– Уважение? – начинаю смеяться в лицо женщине, что по ошибке, считает себя матерью. – Если я сейчас отсюда выйду, то не вернусь. Никогда.
Последняя попытка.
– Это и есть наше условие. Если ты выйдешь отсюда не в клинику, то этот дом закроет свои двери для тебя. Кредитки, будут заморожены в ту же секунду.
– Ну и катитесь к черту.
Выскочила из квартиры и побежала на первый этаж в фойе, чтобы успеть снять деньги с карты, пока их не заблокировали, так как наличку вообще не ношу.
Как же я разочарована. Должна ведь привыкнуть? Но нет. Каждый раз как в первый. Почему они такие. Ну почему? Наверное, лучше, как Эмма. Быть одной. Зато никаких родственников. Она счастлива. Замужем. И заработала все сама, хоть я ей помогла в начале. А у меня?
Снимаю самый максимум, что тут доступен – двести тысяч.
Сажусь в свой форд и уезжаю. Даже не буду забирать свои вещи, главное, что документы с собой.
Плевать. Они сами от меня отказались, только что, предложив избавиться от моего малыша.
– Мамочка с тобой, милый, – глажу плоский живот рукой.
Представляю, как будет рад Майкл. Я просила месяц на решение дел, в итоге приеду гораздо раньше.
Устрою сюрприз. Поверить не могу, что буду жить в Лондоне.
Рада. Все-таки я рада.
Включаю тихую мелодию и еду по проспекту.
Останавливаюсь на красный свет и у меня начинает звонить телефон.
– Привет, Игорь.
– Привет. Ну как прошло?
– Да никак. Сказали либо аборт, либо вон из дома. Представляешь?
– А ты что?
– Как что? Послала их. Аборт, – повышаю голос на друга, – как они могли?
– Жестоко. Ты где сейчас?
– Еду к Эмме. Поживу у нее недельку, решу несколько дел и полечу в Англию.
– Зачем к ней? Ты всегда можешь остаться у меня. Ты же знаешь.
– Спасибо, но я уже говорила с ней, она ждет.
Пока длится разговор, подъезжаю уже к другому светофору. Да что ж такое, опять красный.
– Слушай Вик, а не слишком рано ты с ним?
– О нет, не нужны мне эти разговоры. Я все понимаю, но для меня все ясно предельно. Я ему верю. Или ты тоже про его социальный статус? Так мне он не важен.
Блин как же жарко. Тянусь к бардачку за салфеткой. Достаю упаковку и вытаскиваю одну.
– Да нет, он молодец. Но уезжать отсюда. Как-то слишком скоро. Сколько ты его знаешь и не забывай, где вы познакомились.
Посматриваю на дорогу, движения еще нет. Двадцать секунд есть. Кладу на место и снова поднимаю взгляд на дорогу.
– Ой, хватит, а? – проговариваю и цепенею.
Шокирующе смотрю, как неуправляемая огромная машина, больше похожая на бульдозер, несется по дороге прямо на меня.
– О господи, – кричу.
Переключаюсь на заднюю скорость, но не могу проехать и метра, там уже колонна машин.
– Вика, – слышу последнее в трубку от друга, прежде чем бросить телефон.
Пытаюсь переключится на переднюю, но уже просто не успеваю, даже подумать о том, что я могла просто, выскочить из машины.
Три года спустя
Вика
– Снова ничего? Может быть есть какие-то улучшения или динамика?
– Нет. Все по-прежнему. Никаких вспышек или чего-то подобного, о чем вы меня предупреждали.
Как же я устала от этих бессмысленных попыток и еще, более бессмысленных встреч.
– Виктория, не расстраивайтесь. Такое тоже бывает и не так редко. Мы ведь говорили, что бывали случаи, что состояние подобное вашему может длиться всю жизнь.
– Вы меня очень успокаиваете, этой информацией, – раздраженно произнесла. – А вы не думали, что я могу просто не хотеть, вылезти из этого?
– Вы принимаете препараты, что я прописала в прошлый раз?
Ну конечно, зачем отвечать на все вопросы.
– Вы же знаете, что принимаю.
– Отлично. Думаю, мы встретимся с вами через месяц, в это же время, – она стала записывать что-то в свой журнал и все больше напоминать робота, который привык выдавать одну и ту же информацию каждому пациенту.
– Я могу идти?
– Конечно, – слащаво улыбается. – Попросите вашего мужа зайти ко мне. Всего доброго Виктория.
Наконец-то. Поднимаюсь со стула и иду к выходу. Раздражает жутко.
– До свидания, Ирина Витальевна.
Выхожу и чувствую, что могу дышать. Она меня словно подавить хочет.
– Игорь, – как обычно сидит работает, не важно где мы и что мы. – Она хочет с тобой поговорить.
–Ты снова недовольна? – улыбается. – Что на этот раз?
– Я не понимаю, почему мы не можем сменить врача? Она мне не нравится.
– Родная, все просто, она лучшая.
