Я уже открыла рот и хотела его прервать, но он строго мне пригрозил пальцем. Так он делал в моем детстве, ругая за шалости. И я решила не перебивать.
- Скажи мне, дочь, Арил говорил тебе: что вы друг другу жизненно необходимы?
- Нет. Ну… то есть мы говорили о том, что он ставит меня перед нелегким выбором: он или моя жизнь…
- Не в этом смысле. А в смысле: что жить вы друг без друга не сможете.
- Что-то подобное мне сказал Лакс: что не смогу жить, что душа угаснет… Отец, к чему ты клонишь?
- К тому, что Лакс прав. Почему же тогда он ушел?
- Когда мы прощались, он сказал: что не может меня заставить быть с ним…
- Упрямые дети! Вы не в бирюльки играли, а в свои жизни! Вам нельзя было разлучаться! – взорвался родитель.
- Я не понимаю, о чем речь? Что ты хочешь услышать?! – вспылила и я. – Ты итак много наслушался, когда мы ругались с ним перед тобой. Да, мы любим друг друга. Да, он звал замуж. Да, сказал: что не принудит к выбору и решать мне… Что еще?
- Вы не можете друг друга «просто» забыть. Я не буду сейчас ничего объяснять. Прими это как… - пытался подобрать слова отец. – Как говорил тебе Лакс! Сопливая девчонка, кто лучше знает твою душу, чем твой же собственный фамильяр?! В академии она училась… и не научилась ничему: только мужиками крутить!
- Нельсон! – рыкнула на него мама, но отца было не остановить.
- Что Нельсон? Я говорил ей: не нужен тебе Крестен, нельзя принимать дружбу за любовь. И что она сделала?! Послушала отца или сыграла помолвку? Лакс говорил ей: что не сможет она без Арила, что душа угаснет. И что опять она сделала?! Послушала фамильяра или отказалась от мужчины? Она никого не слушала: и до чего докатилась?! Посмотри на свою дочь, Мирана! На ней живого места нет: ни снаружи – одни кости и кожа остались; ни внутри – она разорвала свою душу на части! Это не девушка – это ходячий труп!
- Девочки, брысь по комнатам и чтобы я ни писка не слышала! Я запрещаю что-либо обсуждать, пока не позову! Живо!
И мы втроем испарились с гостиной.
«Раел Всемогущий, за что ты так со мной?» Я думала: что больнее, чем когда отказала Арилу, быть не может. Как же я ошибалась! Знать, что твоему любимому также плохо отзывалось нестерпимой болью. Она разъедала, отравляла и раздирала мне сердце… Я уже не плакала: слез просто не осталось. Я сидела на кровати, глядя перед собой стеклянными глазами. Родитель прав: я – мертвец…
Через некоторое время мы снова собрались вместе.
- Амелия, прости меня, - обратился ко мне отец. – Ты просто не представляешь себе: какого мне видеть тебя в таком состоянии, но мы попробуем все исправить. Я кое-что узнал у Армата: оказывается, что Арил – твой суженный…
Родитель рассказал нам о цели путешествия таурилийца в нашу империю.
- Я думаю, что он не рассказал тебе опять же из соображений: не лишать тебя своего собственного выбора. А вот: знал ли он о таких тяжелых душевных последствиях – не могу судить, - закончил свой рассказ отец. – Теперь ты знаешь: что с тобой происходит. Поэтому ответь мне правдиво на вопрос с кем ты хочешь быть: с Арилом или Крестеном? Без всяких «но». Выбери будущего супруга. Я зол на твоего мальчишку, но он был прав: насильно не стал ломать тебя и лишать права выбора. Итак: кого ты выбираешь?
- Моего мальчишку… - прошептала я, смущаясь.
- Ну, наконец-то… - выдохнул отец. – Мы отправляемся его искать.
- Чтоооо?! – слаженный женский хор огласил комнату.
- Послушайте меня: мы все находимся в не наилучшем положении. У нас нет ничего здесь: ради чего бы стоило остаться. Наших сил и земель едва хватает на пропитание. Наша репутация уже давно испорчена и станет еще хуже от разрыва помолвки. Какое будущее я могу дать своим дочерям? Вас тут ничего не ждет: кроме брака с каким-нибудь кузнецом и работы в поле всю вашу жизнь.
- Я согласна с тобой. Давно пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации, поэтому готова рискнуть. Я не знаю: что нас будет ожидать в путешествии к мужчине Амелии, но зато я точно знаю: что нас ждет здесь, - улыбнулась мама.
Я впервые за долгие годы увидела: как загорелись глаза присутствующих. На лице отца я видела решительность – он преодолеет все ради счастья дочери. В глазах мамы читалась надежда – она хочет подарить своим детям шанс на лучшую жизнь. Про девочек и говорить нечего – там было все: страх, азарт, предвкушение, радость…
- Ели у вас нет возражений, то предлагаю начать. Зимние каникулы длятся десять дней, если через девять я и Амелия не окажемся в академии, то нас начнет искать Крестен. Поэтому: чтобы к вечеру гостиная наполнилась всем, что только можно продать. Приступим…
Впятером мы рассредоточились по дому. Я собирала все свои академические вещи: одежду, обувь, платья, сумки, украшения, запасные учебные принадлежности, духи, нераспечатанные крема... Мне помогали сестры: ведь у них не было ничего, кроме оборванного крестьянского тряпья, а сундуки с приданным уже находились внизу. Отец в своем кабинете сортировал для продажи рабочие ингредиенты артефакторов. Мама складывала в коробки самые красивую посуду, которой мы пользовались только по праздникам.
