— Не надо, Хантер… Не лезь в это. Пожалуйста. Я не хочу тебе проблем, — помотала Дженна головой, отговаривая его. — Мне кажется, он этого и добивается. Он хочет нас рассорить. Он что-то знает. И что-то задумал.
— Всё будет хорошо, я обещаю тебе, что справлюсь без неприятностей, — обнял он её большими теплыми руками. Она всегда чувствовала себя в безопасности в его объятиях.
— Хорошо, я скоро приду на съемки, — ответила она, и Хантер вышел оттуда, думая лишь о том, как мечтает оторвать Перси голову. Были и другие, кто осуждал этот поступок, ведь это был харассмент чистой воды. Но Перси всегда вёл себя развязно, словно ему всё дозволено, будто остальные должны были терпеть это. Но всему был предел.
Хантер собирался поговорить с ним, хотел высказать всё, что о нём думает, но его внезапно перехватила Эмма.
— Привет, слушай… Мы можем поговорить? Наедине? — спросила она, отвлекая его от порыва злости, что сидел в нём и мечтал выйти наружу.
— Эм… Это обязательно именно сейчас? — задал он вопрос, глядя на то, как Перси уже сваливает куда-то.
— Да, это срочно, — ответила она, заставив его отойти с ней в сторону.
— Что такое? — уставился он на неё с удивлением.
— Не нужно вам так открыто делать это. Сплетни пошли, я кое-как заткнула Джонну и Джой, чтобы они не обсуждали, что ты побежал за Дженной. Не портите себе карьеру. Будьте холоднее ко всему, — сказала Эмма, скрестив на груди руки.
— Черт… Я знаю, что это неправильно. Думал, ты будешь осуждать меня, — нахмурил брови Хантер, вызвав у Эммы смех. — Просто… Она… Невероятная.
— Ты чего, лучик? Я не видела пары красивее за всю свою жизнь, — улыбнулась она, прищурившись. — Но пока ты в браке — ни-ни!
— Да, я понял, — застенчиво поднял он вверх руки в знак капитуляции.
— Отлично, незачем нам таких сплетен, — состроила она довольное лицо и убежала в сторону трейлера Дженны. Хантер осмотрел взглядом площадку. Там уже не было никого, в том числе, Перси, и он решил пойти дочитать сценарий, пока девчонки болтают…
— Чёрт с ним, я сказала ему, что в следующий раз ты подашь на него заявление, а я буду свидетелем. Он, конечно, фыркал, но я послала его, — сказала Эмма, обняв Дженну. — Но и с Хантером поговорила… Он успокоился. Всё нормально.
— Спасибо, Эмма, правда, — обняла она её в ответ.
— Пожалуйста… И, Дженна… Похоже, он влюблён в тебя. И сильно, — поджала Эмма губы. — Ты ведь… Не разобьёшь ему сердце, да?
Дженна посмотрела на неё в недоумении.
— С чего ты взяла? — спросила она, совершенно ошарашенно таким предположением.
— Я не знаю, только сейчас успокойся, хорошо? Мне писал Эшер, он собирался приехать. И…
— Что… Эшер писал? Какого хрена?! Он с ума сошёл? — психанула она, достав телефон. — Зачем он вообще писал тебе?
— Потому что знал, что у нас сейчас съёмки, и хотел сделать тебе сюрприз, — ответила она. — Но я сказала, что ты такому сюрпризу явно не обрадуешься.
— И чего это он вспомнил обо мне спустя целый год? — спросила Ортега, удивлённо рыская в своей ленте. — В инсте два сообщения… Конечно… Типа невзначай. Пфффф. Мне это неинтересно. Надеюсь, ты не сказала ему, где мы.
— Территориально — нет… Просто, что в Дублине. Извини, я не знала, что ты не в курсе всего этого… Подумала, что вы переписывались. Он странный.
— Я никогда не знала, что у Эшера на уме. Но Хантеру бы врать не стала. Он нравится мне. По-настоящему. И раз уж он собрался разводиться… — сказала Дженна и тут же прикрыла рукой рот, поняв, что болтает слишком много.
— О-о-о, если честно, я боялась спросить, но рада, что он на это решился, — похлопала она в ладоши с довольным видом.
— Никому не говори. Ладно? — спросила Дженна, и Эмма сделала вид, что закрывает рот на замок.
Когда они вышли, сразу же направились снимать сцену, где Уэнсдей и Энид идут в лес на поиски Тайлера. В то самое место, где она видела его в последний раз. Там девушки приходят к разногласиям, и Энид психует, уходя оттуда обратно в Академию, оставив Уэнсдей одну. Брюнетка забредает очень далеко и натыкается на старый ветхий дом, которого почему-то нет на карте. Он пустой и одинокий, но внутри она обнаруживает следы чьего-то пребывания. И ей неловко признавать, что, когда она нюхает одежду, которую находит там прямо в гостиной на диване, то чётко улавливает знакомые ноты запаха его кожи. Кофе, корица, мята. Это омерзительно для такой, как она. Ведь она думала, что вместе с предательством прошло и это гадкое чувство внутри, но по сценарию оно только усилилось. Поскольку Уэнсдей воспринимала Тайлера как тьму, которую хотела постичь. Сначала она предполагает, что всё это — паранойя, и там засел вовсе не он, а какой-нибудь бездомный или наркоман, пока не находит его письмо отцу на журнальном столике. Написанное, но не отправленное. И так она понимает, что он действительно был там.
