— Филдер, сделай одолжение, прекрати звонить мне с такими подтекстами, — сказал он, прерывая его.
— Ты про твою эту Ортегу? Мне прислали фото, — ответил он, и глаза Хантера накрыла тревога.
— Какое еще фото? — спросил он напряженно.
— Как она заходит к тебе ночью, — ответил он, и Хантер громко выдохнул.
— И что? Мы — друзья. Не нужно наговаривать на нее. Её это не касается, — грубо отреагировал Хантер.
— Ты так яро её защищаешь. С трудом верится в дружбу, — с ехидным гонором ответил Филдер. — Мне обидно, Ханти. Я разочарован.
— Что ж. Мне жаль, что я оказался недостойным человеком для тебя, — ответил он искренне. — Но я больше не собираюсь себя обманывать. Всё закончилось.
— Что конкретно закончилось? Твоя потребность во мне как в продюсере? Наверное, появилось место потеплее, верно? — промолвил он обвинительным тоном. — Ортега сейчас весьма популярна, да… И эта ваша ночная дружба. А еще эти видосики и фоточки со съемок, где ты её лапаешь. Мне тошно.
— А мне тошно от тебя. Думаю, диалог можно считать завершённым, — сбросил он трубку, глядя на женские пальцы, что смыкались на его животе. — Прости меня за это. Говорил же, не надо брать трубку. Я убью Перси.
— Это он отправил ему фото? — огорченно спросила она, уткнувшись в его спину.
— Похоже на то. Жалкий интриган, — ответил Хантер, обернувшись к ней.
— Нужно быть осторожнее. Общаться, как раньше, но не допускать подобных фотографий. И мне жаль, что твои отношения обернулись такой жестью, — ответила она, нахмурившись. — Я всё же надеюсь, что вы найдете компромисс и останетесь приятелями.
— Если он продолжит так говорить о тебе, то нет, — категорично сказал Хантер. — Мы так быстро отвлеклись. Я не успел сказать, как мне было хорошо с тобой.
— И не нужно говорить, — улыбнулась она. — Я это почувствовала.
— Это странное чувство… Но с моих плеч спал огромный груз. Я, наконец, ощутил себя правильным. Помимо всего остального, — обнял он её, вдохнув запах каштановых волос, что пахли апельсинами.
— Значит, мы с тобой… Подходим друг другу, верно? — спросила она, прижимаясь щекой к мужской груди.
— Определенно, да, — согласился он, поглаживая её позвоночник. — Ты останешься на ночь?
— Я не могу, ты и сам знаешь. Как раз из-за таких фотографий, что делает Перси, — посмотрела она на телефон.
— Я разберусь с ним, — сказал Хантер, расстроившись.
— Да? Как? Поставишь второй фингал? А что это даст? — посмотрела она на него удивленно. — Верно. Ничего. Нужно мыслить здраво. Пусть катится. Нам просто нужно встречаться где-то подальше отсюда.
— Тогда давай я уеду в город завтра к вечеру… Хочу сделать тебе сюрприз. А после напишу место и время, — улыбнулся он, придерживая её за тонкую талию.
— Ты — точно романтик, да, Дуэн? — взглянула она на него с лисьей ухмылкой.
— Во всяком случае, не придурок, который фотографирует людей за их спинами и направляет кому-то с целью поднасрать, — заявил он с серьезным выражением лица.
— У него просто в голове ветер. Забей, — ответила она, направившись к выходу.
— Дженна, — окликнул он её, прежде чем она ушла. — Нас не разведут быстро. Минимум несколько месяцев.
— Я понимаю, — выдохнула она и, растекаясь в прекрасных ощущениях в животе, вышла оттуда в хорошем настроении. Дженна поняла, что была влюблена в него. С самого первого взаимодействия. С тех мгновений, что они проводили вместе на съемках. С общих шуток, катаний на дурацком стуле, сидя у него на коленях, обнимашек. Сегодняшний вечер расставил всe по своим местам. Она вернулась в свой трейлер, пока он провожал её взглядом, и улыбнулась, прощаясь с ним глазами. А Хантер долго не мог уснуть, пока думал о том, куда её пригласить. В любом ресторане посыпались бы сплетни, в любом отеле было бы еще хуже. Как раз поэтому он решил арендовать небольшой катер, чтобы побыть вдвоем на реке Лиффи. Ночью там было очень красиво, и там их бы никто не потерял. Пока Хантер делал всё это, он и не заметил, как сладко уснул в своей кровати, вспоминая о Дженне и её приятных поцелуях на своей шее… А уже ранним утром ему позвонила его мама.
— Дорогой… Что у вас за проблемы? Мне ночью звонил Филдер. Много плакал. Он был совсем раздавлен, — сказала Энджи, и Хантер не мог поверить, что Филдер пал так низко, действуя через его любимую маму. Это ведь были манипуляции чистой воды.
— Мам… Я очень тебя прошу, только не нервничай. Мы сами разберемся. Будь уверена, что у меня всё хорошо, — предупредил он её, открывая глаза и собираясь на съемки. — Я скучаю по тебе.
— Сынок… Я тоже. Но знать, что ты ругаешься с мужем, неприятно… Это плохо сказывается на твоем здоровье.
