Встретили мы Новый год очень хорошо и весело. Когда подошло время ехать домой, заходим мы с Кисой в спальню Сальниковых, где Андрюшка спал на кровати. Но он свалился с кровати, однако не проснулся и продолжал спать на полу.
– Вот здоровый парень! – я беру его на руки. – Молодчина!
Когда мы ночью едем домой, Киса обычно спит в машине. Но на этот раз она сразу стала психовать. Три года тому назад кто-то из знакомых сказал ей, что я, будто бы, обозвал ее "блядью". С тех пор, когда она начинает психовать, она кричит мне: "Почему ты обозвал меня блядью?". Вот и теперь, вместо того, чтобы спать, она пристает ко мне:
– Почему ты обозвал меня блядью?
– Киса, успокойся. Андрюшка спит сзади. И ты поспи, как обычно.
Но не тут-то было. Видимо, на встрече Нового года она говорила людям гадости, они отвечали ей тоже гадостями. В результате она возбуждена и обозлена до крайности. Три часа ночи. Ехать далеко – два часа. Мокрый снег и туман, плохая видимость. А рядом сумасшедшая жена, которая все время повторяет: "Почему ты обозвал меня блядью?" И она до того осатанела, что от нее можно ожидать всего – или вцепится мне в глаза, или рванет руль машины… Но кое-как добрались домой.
– Киса, есть такая примета, – говорю я. – Как ты Новый год встретишь, таким у тебя и весь год будет. Не скандаль, иначе у тебя весь год в скандалах будет. Эта примета проверенная.
Пошли мы втроем погулять. Исчерпав весь свой запас гадостей, Киса, наконец, говорит:
– Ты ревнуешь меня к Рюрику Дудину…
Это была ее первая любовь, о которой она 20 лет стыдилась вспоминать. А теперь вдруг вспомнила.
– Твой Рюрик с женщинами минетчик, а с мужчинами педераст. И шизофреник, – говорю я. – Нашла ты себе сокровище. Рюрик – шизик. Тьфу!
Киса быстро схватила Андрюшку за руку, перетащила его на другую сторону улицы и быстро зашагала к дому. А я шагаю один и чувствую себя очень глупо. Когда я вошел в дом, она грубо командует:
– А теперь убирайся из моего дома!
Села в кресло и вся трясется от злости. Какой-то припадок. Как ни старался я ее успокоить, ничего не помогает. Андрюшка сидит рядом на низком столике, болтает ногами, а потом громко и четко говорит: "Мама глупая! Мама глупая!"
– Киса, послушай, что тебе ребенок говорит, – пытаюсь я утихомирить ее, но ничего не помогает.
Потом она ушла на кухню – и все таскает за собой Андрюшку. Я попробовал читать газету, а потом заглянул на кухню – посмотреть, что она там делает. Стою я в дверях, а Киса берет большой кухонный нож и угрожает мне: "Не подходи ко мне!"
– Киса, я недавно эти ножи наточил. Положи нож! Ты порежешься!
Она кладет этот нож и берет другой, еще больше первого. И опять угрожает мне. Но за такие штуки Арам сдал свою жену в дурдом.
Я ушел в гостиную и читаю газету. Потом слышу, что на кухне хлопнула дверь, значит, Киса куда-то ушла и утащила за собой Андрюшку. Оказывается, она побежала к соседям-полякам, у которых тоже двое приемных детей, так что это ее союзники – и оттуда вызвала полицию.
На это у нее ума хватило. Увидев полицейскую машину, я собрал мой чемоданчик, положил его в мою машину, потом подошел к полицейскому и говорю, что я мистер Климов и что я уезжаю. А Киса рядом трясется, как в припадке, и жалуется на меня полицейскому, который советует ей, как разводиться с мужем. Киса в одной белой блузке, на дворе холодно, но от нее идет пар – опять у нее приступ климаксного жара, опять ее черти поджаривают.
Плюнул я на все это и уехал домой. Слава Богу, что я остался жить в нашей старой квартире. Иначе выбросили бы меня с полицией на улицу с одним чемоданом. Вон жена Володьки Юхневича тоже вызвала полицию. На Володьку надели наручники и забрали на ночь в полицию.
После такой скандальной встречи Нового года все получилось в точности по примете, что весь год будет в скандалах. Киса окончательно порвала со мной, и от нее ни слуху, ни духу. А я сижу и пишу мои "Протоколы советских мудрецов". Я писал их с сентября 1975 и по май 1981.
А Киса привезла Андрюшку в октябре 1975-го. Так что эта арабская сказка по времени совпадает с "Протоколами". Я писал их, когда жена медленно сходила с ума. Представьте себе, что это за семейное счастье.
60 лет – это своего рода юбилей в жизни человека. Когда мне стукнуло 60, Киса устроила мне подарок – взяла грязный развод, обвиняя меня в том, что я хотел ее убить. Это уже мания преследования. И это после 24 лет брака. Так делают только психически больные люди.
А Андрюшку, моего очаровательного арабчонка, который залезал ко мне под одеяло, после этого злосчастного Нового года я больше не видел. Он остался в руках психически больной приемной матери. Опять как в сказке, где говорится, что дуракам – счастье. Так что эту арабскую сказку мне приходится заканчивать. Сегодня, когда за окном 2002 год, Андрюшке уже 27 лет и, по слухам, с ним все в порядке. Это уже не ребенок, а взрослый мужчина. Но я о нем ничего не знаю.
