– Виталий, имейте в виду, что моя жена сумасшедшая – климактерическое помешательство. Иногда это кончается убийством или самоубийством. А иногда в сумасшедшем доме. Так что не тратьте ваше время попусту.
У меня есть хороший пример насчет "поисков нового мужа". Помните жену Арама Сафаряна, Любочку, которую подменяла моя теща Евгень Пална? Так Арам подробно рассказывал мне, как его Любочка медленно сходила с ума: она тоже усиленно искала себе "нового мужа", давала даже объявления в газетах, и потом Арам нашел у нее целый мешок писем с "женихами". А Любочка тем временем уже сидела в сумасшедшем доме.
Прошло еще 20 лет. Читаю я газету "Наша страна" из Буэнос-Айреса и случайно натыкаюсь на объявление: сообщается о смерти Виталия Бояновского и разыскиваются его бывшая жена и дочь в целях получения наследства. Сообщает об этом профессор Женя Бутков.
По моей классификации это нормальные хорошие люди. Но даже и у них всякие осложнения с женщинами. По принципу: за хорошими мужчинами часто охотятся плохие женщины.
Первым поэтом русской эмиграции считался Георгий Иванов из Парижа. На втором месте был Дмитрий Кленовский, который печатался в "Гранях" (НТС). И на третьем месте был Иван Елагин, с которым я был немножко знаком. Считается, что поэты – это люди особенные, что у них душа не простая, а утонченная.
Познакомились мы в Нью-Йорке в 1955 году. Тогда у меня была подружка Алла Майковская. А у нее, в свою очередь, была подружка Наташа Кушнир, в которую был безумно влюблен Ваня Елагин. Собирались они у меня на квартире. Чтобы произвести впечатление на Наташу, Ваня поднимал дикий спор и шум, а потом жаловался мне:
– Не знаю, что со мною творится. Веду себя, как последний дурак. Но Наташа действует на меня, как змея на кролика.
После ожесточенных споров с Наташей Кушнир, как последний довод, Ваня Елагин вдруг взвизгивал нечто странное:
– Эх, люблю полизать! Полжизни отдам!
Я тогда в этих делах совершенно не разбирался и не обращал на это никакого внимания. Но память у меня хорошая, особенно на всякие странные и непонятные вещи. Надо сказать, что в этом ключ к самоубийству таких больших поэтов, как Есенин и Маяковский.
Ваня рассказывал, что его отец, поэт-футурист Венедикт Март, был расстрелян во время Великой Чистки в 1938 году, кроме того, его отец был наркоманом, а его мать была еврейка. Так что Ваня не скрывал, что он полуеврей. И он был явно со странностями. Однажды он возбужденно, почти истерически кричит мне:
– Я не пальцем деланный, а настоящим х…
– В случае смешанных русско-еврейских браков еврейская кровь всегда сильней!
Видно, что эта проблема беспокоила его. И он был прав, но недоговаривал. Да, еврейская кровь сильней – так же, как капля яда сильней здоровой крови. Наилучший пример: гениальный безумец Адольф Гитлер, который был четвертьевреем.
Осенью 1956 года состоялись выборы президента Эйзенхауэра. Ванька звонит мне по телефону и приглашает пойти на Таймс-сквер, где будут объявлены результаты голосования.
– Ваня, на Таймс-сквер собираются бездомные бродяги, – говорю я. – Пойдем лучше к одной моей знакомой, у которой есть телевизор. И она меня давно приглашает.
Так я привел Ивана Елагина в дом к моей знакомой, Елене Даннхайзер, которую почему-то звали Елочкой. Это была статная и представительная девица типа гранд-дамы. Встретила она нас в халатике бронзового цвета, который подчеркивал ее пышные формы. Услышав, что эту гранд-даму зовут Елочкой, Ванька моментально сочинил стишок:
