И как я ни пытался переубедить его, ничего не получалось. Он в третий раз упрямо твердит свое:
– Зато она умная, а ты дурак!
И тут мое терпение кончилось. Я дал ему счастье – новую жену. А он за это платит мне злом. Да прямо еще и хамит. Почему это? Тут мне вспомнились его дикие вопли при виде Наташи Кушнир: "Эх, люблю полизать! Полжизни отдам!" Жалкий п…лиз, минетчик. Но он знает, что Вера Александрова и Соломон Шварц – это пара таких же минетчиков. На высшем уровне. Потому он их и защищает. Это партийная принадлежность.
После такого трехкратного хамства я встал и не попрощавшись ушел. Больше я в этот дом не приду. А тут еще Ванькин приятель Рюрик Дудин встречает меня и говорит какими-то загадками, намеками: "Знаешь, с Ванькой того… С ним серьезно не в порядке… И кончится все это плохо… А виноват будешь ты!" А до этого Рюрик поругался с Ванькой из-за Елочки. Какая-то странная ревность. Потом мне говорили, что первая жена Ваньки, Ольга Анстей, тоже поэтесса, развелась с ним, так как Ванька иногда срывается в педерастию.
Чтобы выпутаться из этого грязного дела, звоню я Елочкиной матери и говорю: "Нина Васильевна, я привел в ваш дом Ваньку Елагина. А он вместо благодарности мне так хамит, что я больше в ваш дом приходить не могу. Но я должен вас предупредить, что Ванька двуполый: с женщинами он, извините за выражение, минетчик, а с мужчинами он, говорят, педераст".
– Да, но теперь уже поздно, – говорит мне Нина Васильевна.
На этом закончилось мое знакомство с поэтом Иваном Елагиным. В дальнейшем я наблюдал за ним со стороны. Кстати, первый поэт русской эмиграции Георгий Иванов был всем известным педерастом, но был женат на поэтессе Ирине Одоевцевой.
Когда Ванькина дочка Лилька достигла половой зрелости, она превратилась в хиппи, что обычно означает латентную, или подавленную, гомосексуальность. Вскоре, будучи четвертьеврейкой, она вышла замуж за чистокровного польского еврея Ричарда Янина, человека тихого, мягкого и неуверенного в себе. Зато Лилька очень уверенно и совершенно открыто спала не с мужем, а с целой кучей других мужчин, где главную роль играл какой-то туберкулезный негр. В конце концов, Лилька забеременела и вовсю трезвонит, что она надеется, что это ребенок от негра. Но ребенок родился белый, и Лилька жалуется, что теперь ей нужно ломать себе голову, от кого же этот ребенок из той кучи мужчин, с которыми она спала. А Ричард Янин все это терпел.
Лилька работала медсестрой, но говорила, что она поэтесса, хотя ее нигде не печатали. И Ричард Янин тоже считался поэтом, которого не печатают.
Тем временем Елочка родила Ване сыночка по имени Сережа. Ольга Анстей говорит, что ребенок припадочный и катается по полу от злости. Может быть, она это говорит просто из зависти к своему бывшему мужу. Другие говорят, что Сережа пошел в Елочку, что он рослый блондин, а Ванька маленький и черненький. В таких случаях надо подождать, а там время покажет.
