-Но мы то знаем, что русская революции уже обошлась нам в 60 миллионов человеческих жизней, включая и жизнь моего отца. Плюс жертвы Великой Чистки, где пострадало ещё 13 миллионов человек. оэтому А потом забавная война психов, которая продолжалась 40 лет.
Моя жена была старшей из трех сестер: средняя сестра – Милка и младшая сестра – Галка. Все они, как полагается, повыходили замуж и разлетелись в разные стороны. Милка и Галка – это мои, как говорится, свояченицы, мои как бы сродственницы. Таких полагается иметь в семейном альбоме и показывать своим знакомым. Но я должен признаться, что обе они от меня почему-то прячутся.
Общие знакомые передают мне, что Милка рассказывает про Галку так: "О-о, Галка живет очень хорошо в Индонезии. У нее там ювелирный бизнес, и она вращается в высшем обществе. Две ее дочки учатся в закрытых пансионах в Австралии. А третья дочка где-то в Калифорнии". Видите, как людям хорошо живется – вращаются в высшем обществе!
Но я Милке не верю. Что русской бабе делать в Индонезии? А если она в Индонезии, то это означает, что она сидит там в тюрьме. Ведь всю свою жизнь, начиная с 13 лет, Галка торговала наркотиками, занималась контрабандой наркотиков, а это рано или поздно кончается тюрьмой. А Индонезия – это главный центр, перевалочный пункт по торговле наркотиками. И торговцев наркотиками там безжалостно сажают в тюрьму. А Милке стыдно, что ее сестра сидит в тюрьме, вот она и врет про "высшее общество".
Давайте проверим, так это или нет. Уже в возрасте 13 лет у Галки был роман с негритенком: негритенок торговал наркотиками, а Галка стояла на стреме, то есть смотрела, не идет ли полицейский. Потом Галка выпросила у негритенка золотое кольцо. Тут теща испугалась и побежала жаловаться матери негритенка. А негритянка ей отвечает: "Коль сучка не схочет, так кобель не вскочит". Это вам обычная история в Америке 60-х годов. Потом теща жаловалась, что у нее был сердечный припадок и она даже попала в госпиталь.
Познакомившись с наркотиками, Галка вскоре сама стала наркоманкой. А чтобы заработать деньги на наркотики, она стала сама торговать наркотиками. Еще будучи школьницей, она 5 или 6 лет употребляла наркотики. Потом она с улыбочкой говорила мне, что она бросила принимать наркотики. Но она не бросила торговать ими. Соблазн слишком велик. Это своего рода подпольный бизнес, где легко зарабатывать деньги, не работая как все. Конечно, до поры до времени, пока не поймают.
С самого начала Галка была проблемным ребенком. Уже между 8 и 12 годами ее выгоняли из нескольких школ, говоря, что она "портит других девочек". На лето теща отдала ее в детский лагерь на Толстовской ферме. Но и оттуда ее выгнали, опять потому что она "портит других девочек". А теща плачет: "Ох, ах, я такая несчастная! И за что мне такое наказание?".
Когда Галке стукнуло 16 лет, теща приходит и жалуется. Оказывается, Галка пошла в школе к психиатру и просит, чтобы психиатр объяснил ей, почему она влюбляется не в мальчиков, как полагается, а в девочек, в своих подруг. Психиатр говорит, что Галка путает своих подруг со своей матерью. А Галка говорит, что она свою мать ненавидит. Моя жена Киса сидит рядом и готова сквозь пол провалиться.
Дело в том, что гомосекс просыпается раньше, чем нормальный секс. Если нормальный секс просыпается в 13-14 лет, то гомосекс просыпается в 7-8 лет. Вот поэтому Галку уже с 8 лет отовсюду гнали, так как она "портит других девочек". Потому Галка и ненавидит свою мать – она осознает, что ненормальная, и обвиняет в этом свою мать. Потому она и спуталась с негритенком, она нарочно срамит свою мать и довела ее до сердечного припадка. И наркотики – это тоже не случайно, это бегство от самой себя.
– Эх, и мне тоже надо бы сходить к психиатру. Только денег жалко.
Когда Галке стукнуло 17 лет, она подружилась в школе с еврейкой Куки Гринберг. "Куки" по-английски означает "сладкий пирожок". Этакая бомбастая блондинка с пышными формами, совсем не похожая на еврейку.
Однажды моя жена, Киса, послала меня зачем-то к теще. Был длинный трехдневный уик-энд, и стояла невероятная мокрая жара, когда все люди стремятся бежать из города на пляжи. А теща, Евгения Пална, показывает на закрытую дверь, где комната Галки, и вздыхает:
– Вот уже три дня из постели не вылазят…
– Кто?
– Да Галка с Куки.
– А чего же они на пляж не поедут?
– Не знаю.
Я захожу в комнату Галки и вижу, что они действительно валяются в постели. А уже за полдень. Постель одинарная, узкая, и лежат плечом к плечу две девки под простыней. И это в такой духоте и жарище, когда все бегут из Нью-Йорка. А им, значит, все нипочем.
Как будто в шутку, я сдернул с них простыню. Они смеются, писк и визг, но я вижу, что они совершенно голые. Совершенно ясно, что это две молоденькие лесбиянки. Пойманы, как говорится, с поличным, ин флагранти.
