Когда Ванькина дочка Лилька достигла половой зрелости, она превратилась в хиппи, что обычно означает латентную или подавленную гомосексуальность. Вскоре, будучи четверть еврейкой, она вышла замуж за чистокровного польского еврея Ричарда Янина, человека тихого, мягкого и неуверенного в себе. Зато Лилька очень уверенно и совершенно открыто спала не с мужем, а с целой кучей других мужчин, где главную роль играл какой-то туберкулезный негр. В конце концов, Лилька забеременела и во всю трезвонит, что она надеется, что это ребенок от негра. Но ребенок родился белый, и Лилька жалуется, что теперь ей нужно ломать себе голову, от кого же этот ребенок из той кучи мужчин, с которыми она спала. А Ричард Янин все это терпел.
Лилька работала медсестрой, но говорила, что она поэтесса, хотя ее нигде не печатали. И Ричард Янин тоже считался поэтом, которого не печатают.
Тем временем Елочка родила Ване сыночка по имени Сережа. Ольга Анстей говорит, что ребенок припадочный и катается по полу от злости. Может быть, она это говорит просто из зависти к своему бывшему мужу. Другие говорят, что Сережа пошел в Елочку, что он рослый блондин, а Ванька маленький и черненький. В таких случаях надо подождать, а там время покажет.
Изо всей Ванькиной поэзии мне запомнилось такое наблюдение:
/НРС - 30.01.1983/
Правильное наблюдение. Кстати, это написано и на постаменте знаменитой Статуи Свободы.
А вот интересная информация об отце Ивана, поэте-футуристе, которого расстреляли в 1938 году во время Великой Чистки:
"Младшим братом поэта-футуриста Венедикта Марта была "загадочная личность": неулыбчивый человек, всегда небрежно одетый и лохматый. Именовался он Нон Эсма и писал только туманные афоризмы. Вскоре после революции вышел сборник стихов имаго-футуристов под названием "Профсоюз сумасшедших". Открывался этот сборник такими стихами братьев Матвеевых: "Давайте откроем единственный в мире / Красивый могучий Профсоюз сумасшедших!"
Третий брат именовался Матвеев Бодрый. У этого третьего брата есть дочь-поэтесса Новелла Матвеева. "Русская мысль" пишет об Иване Елагине: "Фамилия деда стала литературным псевдонимом дочери Елагина... Дочь Ивана Елагина начинает третье поколение Матвеевых в литературе". /Донат Мечик в НРС - 9.02.1982/.
В это время поэтесса Лилька Елагина, по паспорту Матвеева, на собрании поэтов-хиппи читала свои новые стихи на такую злободневную тему: что своих родителей надо убивать! Да, это профсоюз сумасшедших. Вот потому и расстреляли Лилькиного деда поэта-футуриста Венедикта Марта, урожденного Матвеева. Ведь по паспорту и Ванька тоже Матвеев, а Елагин - это только литературный псевдоним.
10 лет Иван Елагин занимался глупой работой - сидел на объявлениях в "Новом русском слове". Редактор НРС Андрей Седых пишет о нем так: "...он сидел, глядя в потолок и, шевеля губами, - из этого полушепота рождались его стихи" /НРС - 10.03.1981/. Потом деловая полу немка Елочка Даннхайзер, бывшая княгиня Волконская, погнала Ваньку учиться на доктора русского языка и литературы, что было модно в то время. Помимо стихов, Ванька был глуповат и учился плохо, но ему помог его начальник профессор Магидов, еврей, которого выслали из СССР как агента ЦРУ. Вместо докторской диссертации Магидов дал Ваньке перевести с английского на русский поэму Стивена Бене "Тело Джона Брауна". Так, по блату, Ванька стал доктором и профессором русской литературы. Расхваливает он, конечно, не Пушкина и Лермонтова, а всяких идиотов.
Хотя Лилька Елагина вела себя как блудница, но выглядела она паршиво: роста маленького, почти квадратная, с огромными грудями. Но она заменяла плохое качество большим количеством и по-прежнему спала с целой кучей всяких хиппи. В результате она разродилась второй раз двумя близнецами. И теперь у нее было три дочки. Здесь ее официальный муж Ричард Янин, тоже вроде поэт, не выдержал и сбежал. Но Лилька не растерялась и моментально нашла себе следующего мужа - самого глупого из тех хиппи, с которыми она спала, говоря, что эти двойняшки от него.
Говорят, что новый муж Лильки настоящий граф по фамилии Левшин. Точнее, его отец был настоящий граф, который работал в Толстовском Фонде, а после смерти жены ушел в монахи и даже стал иеромонахом. А его сын Фёдор Левшин, Лилькин муж, уже не граф, а грязный хиппи, говорят, совершенно дегенеративный, нигде не работает, пробовал работать лифтером, санитаром, но его отовсюду выгоняли.
Теперь Лилька работает медсестрой и кормит свою семью, а бывший граф сидит дома и нянчит ее детей.
Прошли годы и годы. Началась эта поэтическая история в 1956 году, а сейчас за моим окном уже 2002 год. Пора подводить итоги.
Мой бывший приятель Ваня Елагин уже давно помер. Как говорят, царство ему небесное. Но я увековечил его в лице поэта Серафима Аллилуева в моем романе "Имя мое легион".
