Его вдова Елочка получает очень хорошую профессорскую пенсию - 2.000 долларов в месяц. На эти деньги она летает в Россию и пытается издавать там Ванины стихи. Делает ему такую рекламу: "Среди предков поэта был советник императора Петра Первого, а также ряд литераторов. Это со слов вдовы поэта" /из монархической газеты "Наша страна" в Буэнос-Айресе от 14.01. 1995/. Молодец, Елочка, бывшая княгиня Волконская! В моем семейном альбоме есть ее фотография в молодости, очень миленькое личико и на обороте трогательная надпись: "Если любишь, не забудешь".
А с ее сыном Сережей история такая. Будучи человеком педантичным, я завел на Ивана карточку в моей картотеке. Теперь я заглянул туда и вижу следующее: Елочка 1927 года рождения. Когда я познакомил Елочку с Иваном, ей было 29 лет. Когда они поженились, ей было 30 лет. Это было в 1957 году.
А Сережа родился в 1967 году, когда Елочке было уже 40 лет. Ох, долго думала княгиня Волконская - целых 10 лет! В 40 лет у многих женщин заканчивается детородный цикл, и женщины задумываются насчет детей. А рядом крутится явно дефективная Лилька.
В общем, я уверен, что деловая и благоразумная Елочка делала Сережу не от минетчика Ваньки, а при помощи искусственного осеменения. Но не от других мужчин, как это делала Лилька. Поэтому общие знакомые говорят, что Сережа совершенно не похож на Ивана.
Сережа учился в колледже, но бросил. Жил с женщинами, но тоже бросал. Долгое время жил на содержании матери. Потом опять жил с какой-то бабой. Сегодня, в 2002 году, Сереже уже 35 лет, он наконец закончил колледж и стал архитектором. Но в возрасте 35 лет он еще не женат, что в Америке довольно необычно. Впрочем, все люди разные. И не будем придираться к Сереже.
А вот Лилька заварила кашу покруче. Её недоделанный граф Фёдор Левшин в конце концов от нее сбежал и, говорят, женился на какой-то еврейке из СССР, из 3-ей Волны эмиграции.
А насчет детей у Лильки дело обстоит так. Старшая дочка пошла по пути матери, стала грязная хиппи и родила незаконного ребенка, неизвестно от кого. Две другие дочки, двойняшки, тоже пакость, одна из них наркоманка, а вторая алкоголичка.
К последним изданиям моих романов "Князь мира сего" и "Имя моё легион" в одном томе приложен в начале очень хороший стилизованный портрет дьявола. И у этого дьявола на голове рожки: девочка-подросток, которая вкалывает себе наркотики, и рядом ребенок-алкоголик. Все это очень близко к реальной жизни, если поглядеть на Лильку и её детей.
Кстати, этот портрет дьявола взят из серьезного немецкого журнала "Дас Бильд". А прислал его мне придурковатый Борис Солоневич, брат талантливого Ивана Солоневича. Видите, как я по крупицам собирал мои познания в области дьявола и всякой нечисти. Своего рода коллективный труд.
7 сентября 2002 г.
Когда мы только познакомились, Аллочка Майковская говорила, что по "Святцам" она вроде святая жена. В первый раз она пришла ко мне на квартиру в октябре 1955 года, когда я только приехал в Америку. Было жаркое и душное бабье лето.
- Ф-у-у, сегодня такая жарища, что я даже трусы не надела, - говорит моя гостья.
Я подумал, что это намек, и говорю:
- Так пойдем сразу в постель.
- Нет, нет, не сегодня,- говорит Аллочка. - В следующий раз. Иначе вы обо мне плохо подумаете.
В следующий раз она, без напоминания, разделась и легла в постель. Просто и без капризов. Тут надо учитывать, что я обязательно хотел русскую жену. Кроме того, я только что обжегся с Наташей Мейер, которая уверяла, что она дворянка, а оказалось - лесбиянка. Поэтому простодушие Аллочки Майковской мне понравилось.
Да и что нужно холостяку в 37 лет? Аллочка была хорошенькая, миленькая, веселенькая, добренькая. И фигурка хорошая. Кроме того, студентка Нью-Йорк Сити Колледжа, перешла на второй курс, значит, не глупая. Да и молоденькая, что тоже плюс.
Аллочка была похожа на ласкового котенка, который ласкается к людям, и, вероятно, поэтому я стал называть ее Кисой. Будем называть ее так и в дальнейшем. Незаметно прошел год. Подходит мой день рождения - 26 сентября. И моя Киса делает мне трогательный подарок: будучи бедной студенткой, она идет в самый роскошный магазин "Аберкромби энд Фитч" и покупает там великолепный свитер, ручной вязки из Дании, который стоит 40 долларов.
По тем временам это было очень дорого. Тогда, помимо учебы в Колледже, она немножко подрабатывала в Центральной библиотеке - по 4 часа два раза в неделю, за что платили минимум - 50 центов в час. То есть зарабатывала она 4 доллара в неделю. А чтобы заплатить 40 долларов, она должна была работать 10 недель, или 21/2 месяца. И все это время таскаться по нью-йоркскому метро, что мало приятно.
Конечно, это очень трогательно. Скажем прямо, доброта и великодушие необычайные. К тому же, этот роскошный свитер был мне совершенно не нужен, он пролежал у меня без дела 40 лет, и затем я подарил его знакомым в России.
