— Пойдем. Неча в глаза тыкать детскими шалостями. Ну, пусть не детскими, но сила приходит много раньше мудрости. Или мудрость весьма отстает от мощи рук. По тебе видно. Мало ли, что отметился! Всего-то разок.
— Два, — уличил Томас. Присмотрелся, заорал радостно, — три!
Калика раздраженно отмахнулся, но как-то излишне поспешно, направился в сторону стены тумана. Не объяснишь, что кто-то взрослеет быстро, а кто-то ещё долго живет в детских мечтаниях, взрослеет медленно, даже с седой бородой уже, умён и степенен, а детскость проглянет то в одном, то в другом… Но шёл чересчур быстро, словно не хотел, чтобы рыцарь увидел скалу и с той стороны.
Томас догнал, спросил заинтересованно:
— Так говоришь, здесь уже проходил?
— Здесь… и не здесь, — ответил калика, не оборачиваясь.
— Как это?
— Здесь было по-другому. Пустыня, а теперь народу тьма. Где стояли высокие горы, теперь черт-те что… Чудовищ было больше, но я их знал. Это не то, что новые, из христианского мира… Правда, и те чудища были не мёд. Помню, как достала та хищная тварь, что, как свихнутая, металась над пылающим озером! Ну, вроде птицы, только еще больше летучей мыши… так, с индюка. Оранжевая, нет, желтовато-песочная вся. Верещала, я застывал, молодой был. А ещё и плевалась огнём. Да так мощно и метко, что куда там даже призрачным гусям! Я сколько пытался в нее попасть из-за скалы, но носилась, как угорелая, к тому же живучая, как не знаю кто! Я уж и не знаю, сколько на нее магии потратил, совсем обессилел. И не всегда ж промахивался. Чувствую, скоро простые мухи затопчут… Тогда плюнул на всё, не останавливаться же из-за такой гадкой твари, ну и…
— Ну и?
— Ну и применил кое-что из
Он скривился, и Томас понял по его лицу, что то ли не так уж, чтоб совсем запрещенные заклятия, у этих проклятых язычников ничего святого нет, а как бы не совсем этичные. Кто к ним прибегает, старается помалкивать, чтобы не терять уважения других магов. Иначе выгонят, ещё и по шее надают. Разве что совсем уж пропащие говорят о таком.
Томас сказал настойчиво:
— Какие?
— Не знаешь? — удивился тот. — Я уже нетвердо помню, это давно было… да и воспользовался только разок… что-то вроде айдэбучер… или айдэсатан…
На лице калики выразилось отвращение. Томас понял, что его друг еще не совсем пропащий язычник. Но с другой стороны, как же пройти, уповая только на свою силу, отвагу и ловкость?
— Торопился, видать, — сказал он сочувствующе.
— Работать надо было, — ответил калика раздражённо. — Когда с каждым драться по отдельности, ключи искать… а добраться до конца хотелось. Ты присматривайся к тучам, ладно? Что-то с ними неладное.
Томас ощущал неимоверную тяжесть над головой, там в самом деле двигались каменные громады, а когда задевали друг друга краями, грохотало, как будто незримый великан скреб гигантским ножом по исполинской сковороде. От туч падали угольно черные тени, бежали быстро как стадо скачущих зверей, хищных и злобных, подминали камни, скалы.
— Только что-то? — пробормотал он. От страшного скрежета волосы вздымались по рукам и ногам, щекотали. — Чего ты только не навидался…
Олег головы не поднимал, всё знакомо, зеленые глаза тревожно всматривались в недобрую стену тумана. Томас вскрикнул:
— Что за тварь…
Калика недовольно поднял голову, глаза округлились, он ударил в железное плечо:
— Падай!
Томас рухнул, и еще не коснулся земли, когда по спине скрежетнуло, словно пытались зацепить сарацинским крюком. Он ударился оземь, с проклятием вскочил, в руках очутился меч. Огромная тварь, похожая на багровую летучую мышь, трусливо нырнула в тучу. В просветах мелькнуло в двух местах красное, донесся злобный крик летающих зверей, пронзительный и страшный, от которого кровь превратилась в ледяные комочки.
Калика растерянно озирался. Глаза были круглые:
— Как она сюда попала?
— Что это?
— Она здесь не должна быть, — сказал Олег напряжённо. — Слишком рано… Кто-то выслал навстречу. Хорошо, что ты, ротозей, вовремя заметил. Я не ожидал, на небо не смотрел.
Из туч внезапно вынырнули уже две громадные твари. Быстро и нацелено ринулись на них: красные, с темными когтями. Томас с содроганием успел увидеть в раскрытых клювах мелкие острые зубы. Олег бросил раздражённо:
— Не отстают!
— Мы ж в аду, — напомнил Томас, его била дрожь, но меч держал крепко.
Твари падали так, будто готовились вбить их в землю. Томас успел увидеть, как Олег лишь шире раздвинул ноги, его посох поднялся острием вверх. Тварь в последний миг свернула, но калика угадал, Томас услышал треск распарываемой плоти, жуткий крик, хлопанье крыльев.
Сам он, подражая калике, изготовился бить в бок, не станет же летучая тварь расшибаться насмерть о его железные доспехи, тварь в самом деле круто свернула, но в другую сторону. Томас ощутил сильный удар в плечо, пошатнулся, свободной рукой непроизвольно попробовал ухватиться за воздух… под пальцы попалось мягкое, горячее.
