Марк слышал его как будто не своими ушами, а откуда-то со стороны. Мысленно он витал где-то наверху, оставив своё парализованное тело в жертву той судьбе, которую уготовила ему безжалостная сила, стоящая за этим безумным злым гением.
Воздух над Западными вратами рассёк тяжёлый нарастающий свист.
– Тревога!
И мгновенно тёмная амархтонская ночь ожила. Только что дремавшие у городской стены воины вскакивали и, схватив своё копьё или лук, бросались по каменным ступеням на стены крепости. Бежали десятники, подгоняя бойцов криками «Живей!», «Бегом-бегом!», «Не отставать!». Тормошить никого не пришлось – проснулись даже самые беспробудные храпуны. Каждый, кто минуту назад видел во снах родные края, кто дремал у костра или приглушённо судачил с собратом, не в силах заснуть – все бежали сейчас с раскрытыми ртами, глотая тяжёлый пропитанный пылью и гарью воздух.
– Тревога! Тревога! Все на стены!
Сомнений не было. Враг пошёл на штурм. Если до сего момента даймоны развлекались, отправляя изредка из катапульты за стены крепости каменное ядро, огненную корзину или отрубленную человеческую голову, то сейчас разом заговорили все метательные орудия армии Хадамарта. Не смыкавший глаз принц Этеокл сразу же определил, что даймоны прекрасно осведомлены куда и как бить. Тяжёлые бронзовые ядра летели низко, ударяясь в каменную стену и падая вниз вместе с выкрошившимися осколками. Этеокл не сомневался, что толстые стены выдержат, но ощущение от дрожащей под ногами опоры было угнетающим. Каменные ядра летели выше и, перелетая через стену, падали на городскую площадь, где стояли орудия защитников, тележки с боеприпасами и шатры. Горящие корзины, чертя в ночном воздухе чёрный дымовой след, падали на паласы и складские помещения, где было чему гореть.
– Сигнальщики по местам! Готовь ответный залп! – прокричал Этеокл.
Бить навесом вслепую бессмысленно, но ещё задолго до этого дня Этеокл со стариком Рафаром изобрели нехитрую систему наводки. Для каждой катапульты предназначался свой сигнальщик на крепостной стене, откуда передавал факелом направление и угол стрельбы.
– Натягивай, натягивай, ещё натягивай, – шептал Рафар, лично командовавший метательным орудием.
– Лекаря сюда! Уноси раненых!
Первыми жертвами стали замешкавшиеся на площади воины. Ядра неприятеля, падая на брусчатку, раскалывались, осыпая людей каменными осколками, иные – катились дальше, переламывая ноги или убивая насмерть. Один из камней с оглушительным треском угодил в центральную катапульту – ошмётки дерева и железа полетели в разные стороны. Бронзовое ядро попало в зубец крепостной стены, сметя его начисто вместе с тем, кто за ним прятался.
– Пли!
Разжались натянутые тросы, выбрасывая в ночь круглые ядра. Стрелявшие не могли видеть, какая судьба постигла их заряды, но те, кто стоял на стенах, услышали треск, а затем и рёв даймонов в стане врага.
– Так их! Дави! – с ликование встретили эти звуки воины на стенах.
Перестрелка продолжалась, вызывая ликующие возгласы то с одной, то с другой стороны. Уступая хадамартским орудиям в числе и мощности, катапульты Рафара били точнее и чаще. Осыпая город ядрами и зажигательными смесями, властители тьмы так и не сумели обеспечить своим орудиям нужную точность, но с таким их количеством это было и не особо нужно.
…Этеокла и Дексиола, стоявших на крепостной стене у привратной башни, осыпало каменной крошкой – ядро ударило всего в десяти шагах от них, расколов ещё один зубец.
– Кажется, нам лучше разойтись, – заметил глава лучников. – Если нас обоих накроют, на ком останется крепость?
– На Главке, ясное дело, – ответил принц. – Как по мне, так лучше уж вот так рисковать, чем не докричаться до тебя в нужный момент.
Над головами военачальников с угрожающим свистом пронеслось ещё одно ядро, с грохотом разлетевшись где-то на площади.
– По-моему, они нас заприметили. Сейчас усилят обстрел, – забеспокоился Дексиол.
– Нет, – ответил Этеокл, вглядываясь в стан врага, где виднелись в свете костров толпы нерейцев. – Сейчас прекратят стрельбу и выдвинут штурмовые бригады. Вперёд пошлют, конечно же, людей.
Принц оказался почти прав. Утробный рёв рогов подхватили яростные крики варваров Тёмной долины, ринувшихся на приступ. Ошибся Этеокл только в одном: враг не прекратил стрельбу!
…Отскочившее от стены ядро хадамартской катапульты угодило в толпу осаждающих варваров – рухнуло сразу несколько нерейцев, вопя от боли. Остальных охватил гнев. Но не на своих союзников-даймонов.
– Смерть Сильвире! Смерть захватчикам! Проклятие на весь твой род, рыжая атаманша!
Этеокл молча внимал этим возгласам. Всего полгода назад он бы списал эту волну ярости на одурманивающие чары врага – с одержимыми толпами ему доводилось сталкиваться в Амархтонской битве. Но сейчас он со всей ясностью понимал, что дело тут совсем не в чарах.
