— У меня были сомнения. Возможно, ювелир сделал четыре одинаковых подсвечника и Сантьяго удалось найти вторую пару. Но вместе с фотографиями Гриньян прислал мне сертификат, а там черным по белому написано, что канделябров было всего два. Так что это они. — И Ортигоса ткнул пальцем в экран.
— Думаешь, Сантьяго инсценировал кражу, чтобы получить выплату от страховой? А когда пришли деньги, вернул подсвечники на место? Это довольно распространенная схема, — заметил лейтенант.
— Нет, я полагаю, что их и в самом деле украли, а маркиз знал, кто это сделал. Поэтому и не стал ни заявлять в органы, ни обращаться за компенсацией, — ответил Мануэль, с удовольствием глядя на изумленные лица сбитых с толку собеседников. — Сантьяго выследил вора и выкупил канделябры. Альваро не был в Галисии с начала июля, а подсвечников хватились в середине августа, так что он не видел, на что брат их заменил. Но когда приехал в сентябре, то понял, что в истории с кражей кое-что не сходится. Альваро заявился на кухню и в присутствии Эрминии спросил Сантьяго: «И кого ты решил надурить с этими канделябрами?»
— Но зачем понадобилось придумывать историю с кражей? — удивился Лукас.
— Очевидно, чтобы кого-то защитить… — ответил Ногейра, пристально глядя на Мануэля. — Кого-то, кто был очень дорог Сантьяго.
Писатель кивнул.
— Того, с кем он уже давно встречается в сакристии церкви и кого подозревал в этом преступлении. — Ортигоса забрал сотовый у лейтенанта, полистал фотографии и нашел ту, где было запечатлено содержимое шкафчика с двойной стенкой. Показал изображение собеседникам.
— Шлюха? — Гвардеец прижал руку ко рту, словно желая остановить поток слов. — Прости, Лукас. Надо же, да там настоящий дом свиданий!
— В церкви… — прошептал ошеломленный священник.
— Это отличное место, там их никто не побеспокоил бы. Как вы знаете, согласно семейной традиции ключ от храма есть только у мужчин и они забирают его с собой в могилу. Старого маркиза похоронили с его экземпляром, Фран ключ потерял, и при погребении Альваро одолжил свой. Минус три штуки. Оставался только Самуэль, но он еще слишком мал. Ключ хранился в коробочке, и Сантьяго знал, что Элиса никогда им не воспользуется. Оставался лишь один экземпляр — его собственный.
— Вряд ли он встречался со шлюхой. Маркиз раз в неделю посещал публичный дом, к тому же только что обрюхатил жену. Если у него еще кто-то был, этот парень просто жеребец! Да он мой герой! — воскликнул Ногейра.
Мануэль рассмеялся, а священник поморщился.
— Нет, это не проститутка, — терпеливо продолжил Ортигоса. — А кое-кто другой. Человек, которого не раз видели в поместье. Дамиан, Эрминия… Фран заметил его у церкви и именно поэтому так беспокоился, о чем сообщил тебе на исповеди, Лукас. Он не был уверен, но подозревал, что в имении происходит нечто страшное, и сказал об этом Альваро в тот день, когда хоронили их отца. Старый садовник слышал их разговор. Поэтому ты решил, что Альваро знает, о чем речь, когда сообщил ему, что Франа кое-что гнетет. Младший брат заметил, что наркоторговец кружит около имения, и сделал логичный вывод: он хочет встретиться с клиентом. Возможно, он видел, как они входят в церковь. Фран сказал Альваро, что чувствует свою вину, потому что сам привел это чудовище в дом. Когда Ричи сообщил нам, что у Тоньино были делишки в поместье, мы подумали про наркотики или про то, что он мог встречаться с Альваро. Но Видаль продавал не психотропные вещества. Или, по крайней мере, не только их. «Кто будет убивать дойную корову?» Помните?
Ногейра сидел и молча смотрел в одну точку. Он размышлял, и по его лицу было видно, как сомнения сменяются уверенностью.
— Замок не вскрывали… — наконец произнес лейтенант.
Ортигоса кивнул.
— А Сантьяго не оставлял церковь открытой.
— Да, вряд ли…
— И он сразу же понял, у кого не было необходимости взламывать дверь. Потому что у этого человека был ключ… который маркиз сам же ему и дал, — закончил гвардеец.
Мануэль снова кивнул.
— Тоньино. Вот откуда у него ключ Франа.
От волнения Ногейра не мог усидеть. Он вскочил, закурил и огляделся, словно решая, куда себя деть. Но дождь продолжал лить, и лейтенанту пришлось остаться в ограниченном пространстве, под защитой зонтика. Пытаясь дать выход энергии, гвардеец начал перемещать вес тела с одной ноги на другую, пока дымил сигаретой.
— Но супруга Сантьяго только что забеременела, — возразил Лукас. — Они уже давно пытаются завести ребенка. И вы говорили, что маркиз каждую неделю ходит в бордель…
— Ему приходилось накачиваться наркотиками, чтобы кончить, — ответил Ногейра, вспомнив рассказ Мили.
Священник недоверчиво качал головой:
— Мануэль, ты уверен, что это правда?
Писатель расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана пакет и показал его содержимое собеседникам.
— Помимо спального мешка, презервативов и бокалов, я нашел вот что. — Он перевернул пакет, рубашка выскользнула и упала на стол.
