Писатель подошел к подсвечникам, вернул их в исходное положение и вдруг, повинуясь внезапному побуждению, снова направился в сакристию, подошел к шкафчику с двойной задней стенкой и вставил в замочную скважину ключ Самуэля. Тот легко вошел в отверстие и без труда повернулся. Ортигоса услышал щелчок, и дверца отворилась. Мануэль посетовал, что не додумался до этого раньше: было очевидно, что предмет, с таким пиететом вручавшийся каждому мужчине в семье, должен открывать любые замки в храме. Писатель убрал ключ в карман и вставил пальцы в щель, потому что ручка отсутствовала. Из шкафа выскользнуло шелковое полотно. Увидев красную блестящую ткань, Ортигоса было подумал, что это шторы, но, потянув за нее, увидел молнию и понял, что перед ним спальный мешок. Также в тайнике обнаружились презервативы, два бокала, пара закупоренных бутылок вина, которые кто-то заботливо положил набок, чтобы пробка не высохла, и аккуратно сложенный кусок ткани, который Мануэль сразу не признал, но, взяв в руки, понял, что это рубашка, которую Сантьяго прижимал к лицу, когда рыдал в церкви. Писатель поднес до сих пор влажную от слез ткань к носу — она пахла потом и мужским парфюмом.
Ортигоса разложил все предметы из тайника на полу и сфотографировал под разными углами. Затем убрал все на место. Немного поразмыслив, достал из соседнего шкафчика алтарную ткань, вынул ее из пакета, поместил туда рубашку и, аккуратно расправив сверток, засунул его под одежду. Потом застегнул куртку, закрыл дверцу, выключил свет и вышел из церкви.
Из-за дождя температура воздуха снизилась, стало почти холодно. Несмотря на это, Мануэль решил подождать снаружи. Он уселся за один из столиков на террасе отеля, защищенной от непогоды частично крышей и частично выцветшим зонтиком, открытым в любую погоду. Писатель надеялся увидеть Элису и Самуэля, но хозяин сообщил, что приезжал молодой человек и мать с сыном уехали с ним. Когда Ортигоса поднялся в номер, дверь, соединявшая его комнату с соседней, оказалась открыта. В воздухе витал едва ощутимый аромат мыла и детской косметики, и Мануэль впервые со времени своего прибытия в Галисию почувствовал себя как дома. Это ощущение усилила и оставленная на стуле дорожная сумка с детскими вещами, и маленькие кроссовки, аккуратно поставленные у окна. Но больше всего его умилила лежащая на кровати записка: девушка сообщила, что они увидятся позже, а внизу нацарапала: «Целуем. Элиса и Самуэль».
На столе перед писателем лежал мобильник, и Ортигоса уже раза три проверил, не выключен ли звук. А еще стояла тарелка с неизменной закуской — сегодня ее роль играла эмпанада с мясом, — а также дымящаяся чашка с кофе, который быстро остывал. Наконец появились Лукас и Ногейра. Священник сел рядом с Мануэлем, а лейтенант направился в бар за едой и напитками. Когда все собрались за столом, гвардеец вытащил документ и протянул его писателю.
— Что это? — растерянно спросил тот, узнав почерк Альваро.
— Извещение о ДТП. Настоятель утверждает, что когда твой муж собрался уезжать после своего визита в монастырь, то случайно задел припаркованный перед гаражом пикап. Несколько монахов готовы подтвердить его показания под присягой. Это похоже на правду. Если бланк действительно заполнен и подписан Альваро, это объясняет, как следы белой краски оказались на его автомобиле.
Мануэль кивнул, не отрывая глаз от извещения.
— Почерк и вправду его… И тем не менее приор имел возможность убить своего племянника и моего мужа. Ты сам говорил, все могло произойти в любом порядке…
Прежде чем ответить, Ногейра прожевал кусок эмпанады.
— Когда настоятель осаждал дом сестры, ему позвонили. Детализация это подтверждает. С одним из пожилых монахов случилась неприятность. Он всю ночь провел в больнице, и приор был с ним. Это публичное место, там установлено множество камер, так что не составит труда выяснить, говорит ли настоятель правду. Как ты знаешь, Лаура работает там же. Я попросил ее узнать у медсестер — так вот, приор действительно был там с пяти вечера до следующего утра.
— И?..
— И это означает, что, если не появится дополнительной информации, настоятеля можно исключить из числа подозреваемых в смерти Альваро… и Тоньино, — вздохнув, закончил лейтенант.
— Мне казалось, что точное время гибели Видаля установить невозможно, — вставил Лукас.
— Мне только что звонила Офелия. В автомобиле юноши криминалисты нашли пакет из «Бургер Кинга». Есть одно такое заведение недалеко отсюда, работает круглосуточно. Внутри пакета оказался чек, на нем пробито время: половина третьего ночи.
— В это время Альваро был уже мертв! — воскликнул Мануэль.
— Эксперты сейчас изучают записи с камер видеонаблюдения из ресторана, чтобы убедиться, что еду купил именно Антонио, а не кто-то другой. В таких местах обычно ставят хорошие системы, опасаясь грабителей. Если подтвердится, что в «Бургер Кинге» был Видаль, Альваро можно вычеркивать из списка подозреваемых.
— Ты сказал «кто-то другой»? — переспросил сбитый с толку Лукас.
