Тамплиеры донимали жителей. Солдаты принимались толкать и беспощадно избивать людей, если те показывали малейшие признаки неуверенности, и если ответ их был нечетким или не мгновенным. Эцио смешался с деревенскими жителями, слушая и наблюдая.
Так он увидел, как тамплиеры стоят над скорчившимся на земле стариком, умоляющим о помощи.
– Помогите мне, пожалуйста! – тщетно просил он, но никто не пришел ему на помощь.
– Говори, собака! – закричал тамплиер. – Где он?
Чуть дальше два бандита избивали юношу, даже когда тот стал просить их о пощаде.
– Я не виновен! – выкрикнул он, когда его повалили на землю.
– Где он прячется? – прорычал нападавший.
Тамплиеры жестоко допрашивали не только мужчин. Эцио увидел, как два трусливых тамплиера повалили на землю женщину, в то время как третий грубо ударил ее ногами, обрывая крик. Женщина скорчилась, жалобно умоляя их остановиться: «Я ничего не знаю! Пожалуйста, простите!»
– Приведите нам ассасина, и никто не причинит вам вреда, – усмехнулся ее мучитель, низко наклонившись к ней. – Иначе…
Эцио с тяжелым сердцем смотрел на все это, не в силах помочь, заставляя себя сосредоточиться на поисках капитана. Он добрался до деревенских ворот как раз вовремя, чтобы увидеть, как объект его поисков забирается на запряженную лошадьми повозку. Капитан так спешил покинуть деревню, что сбросил кучера на землю.
– Убирайся! – проревел он. –
Схватив поводья, капитан посмотрел на свое войско.
– Никто из вас не покинет деревню, пока ассасин не умрет, – прорычал он. – Всем ясно? Найдите его!
Эцио понял, что он говорит по-гречески. До этого Эцио слышал в основном итальянскую и арабскую речь. Возможно, среди всех своих тамплиеров, капитан был единственным византийцем? Потомком тех, кто отправился в добровольное изгнание, когда Константинополь пал от меча султана Мехмеда шестьдесят пять лет назад? Эцио знал, что вскоре после того беглецы осели на Пелопонессе. Однако после того как остров был захвачен османами, поселения византийцев сохранились в Малой Азии и на Ближнем Востоке.
Эцио открыто вышел вперед.
Солдаты заметили его и занервничали.
– Сир! – доложил самый смелый из них. – Похоже, он уже нас нашел.
Вместо ответа капитан схватил кнут кучера и хлестнул лошадей, закричав: «Пошли! Пошли!» Увидев это, Эцио сорвался на бег. Солдаты попытались ему помешать, но ассасин, обнажив саблю, торопливо пробился через их строй. Прыгнув за быстро уезжающей повозкой, Эцио промахнулся, но уцепился за веревку, болтавшуюся позади повозки. На мгновение повозка замерла, а потом рванула вперед, потащив Эцио за собой.
Превозмогая боль, Эцио принялся подтягиваться на веревке, и тут услышал за спиной грохот копыт. Несколько солдат оседлали лошадей и, обнажив мечи, бросились в погоню, стремясь подобраться к ассасину поближе и убить его. Они криками предупредили капитана о близкой опасности, и тот послал своих лошадей в неистовый галоп. Тем временем в погоню из деревни отправился другой, более легкий фургон. Он стремительно догонял повозку капитана.
С грохотом волочась по земле, Эцио продолжал подтягиваться на веревке. Он был уже в двух футах от задней двери фургона, когда к нему приблизились два всадника. Он втянул голову, ожидая удара, но всадники слишком поспешили. Они были сосредоточены на цели, а не на дороге. Их лошади столкнулись боками буквально в нескольких дюймах от Эцио и упали в пыль, бешено ржа. Им вторили проклятья всадников.
Изо всех сил напрягая ноющие руки, Эцио сделал последнее усилие и, тяжело дыша, рывком заставил себя уцепиться за фургон. Тут он на мгновение неподвижно замер, ожидая, пока пройдет головокружение, и переводя дыхание.
Тем временем второй фургон поравнялся с первым, и капитан отчаянно зажестикулировал своему человеку, приказывая подвести повозку ближе. Когда тот сделал, что было велено, капитан перескочил со своего фургона на соседний и столкнул кучера. С глухим криком тот упал с повозки и ударился о скалу, его тело с грохотом отлетело в сторону и замерло неподвижно. Голова была свернута под неестественным углом.
