Откровения полностью

Багала проплыла мимо южной стены города и свернула на север, в Босфор. Вскоре по левому борту появилась широкая морская бухта. Корабль направился в нее через мощную цепь, что перегораживала вход в гавань. Сейчас она была опущена под воду, но могла быть поднята, чтобы закрыть гавань во время войны или чрезвычайной ситуации.

– Цепь используется еще со времен завоевания, – пояснил юноша. – Однако даже она не остановила Мехмеда.

– Полезная мера безопасности, – ответил Эцио.

– Мы называем ее Halic, – сказал молодой человек. – Золотой Рог. На северной стороне – Галатская Башня. Ваши соотечественники из Генуи построили ее около ста пятидесяти лет назад. Кстати, они назвали ее Башня Христа. Следовало ожидать, верно? А вы сам из Генуи?

– Я флорентиец.

– Что ж, ничего не поделаешь.

– Это хороший город.

– Affedersiniz. [Простите (тур.)] Я не очень хорошо знаком с вашей частью мира. Хотя многие из ваших соотечественников до сих пор живут здесь. Итальянцы жили здесь веками. Знаменитый Марко Поло – и его отец Никколо, – торговал здесь более двух сотен лет назад вместе со своим братом. – Молодой человек улыбнулся, наблюдая за лицом Эцио, а потом снова посмотрел на Галатскую Башню. – Вы должны непременно взобраться наверх. Стражу можно уговорить. Оттуда самый захватывающий вид на город.

– Это… полезная информация.

Юноша посмотрел на него.

– Наверное, вы слышали о другом своем знаменитом земляке, который, надеюсь, еще жив. О Леонардо да Винчи?

– Кое-что припоминаю.

– Меньше чем десять лет назад Sayin [Господин (тур.)] да Винчи-бей попросил у султана разрешения построить через Рог мост.

Эцио улыбнулся, вспомнив, что однажды Леонардо мимоходом говорил ему об этом. И мог представить себе энтузиазм друга, который овладел им.

– И что? – спросил он. – Что-то я не вижу здесь моста.

Юноша развел руками.

– Мне рассказывали, что дизайн был красив, но, к несчастью, проект не был осуществлен. В конце концов, султан решил, что проект слишком амбициозен.

– Я не удивлен, – по большей части самому себе ответил Эцио и указал на другую башню. – Это маяк?

Молодой человек проследил за его взглядом к небольшому островку прямо по курсу.

– Да. Очень старый. Ему больше одиннадцати веков. Его называют K?z Kulesi… Вы понимаете по-турецки?

– Не очень.

– Тогда буду переводить. По-вашему это значит «Девичья Башня». Так ее назвали после того, как дочь султана умерла от укуса змеи.

– А почему она жила на маяке?

Юноша улыбнулся.

– Чтобы никогда не повстречаться со змеями, – ответил он. – Смотрите, это акведук Валента. Видите двойной ряд арок? Его, наверное, построили еще римляне. Когда я был ребенком, то любил взбираться на него.

– Это вполне реально.

– Похоже, вы хотите сами попробовать?

Эцио улыбнулся.

– Кто знает.

Юноша открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Когда он снова посмотрел на Эцио, выражение на его лице было мягким. Эцио точно знал, о чем он думает: этот старик пытается сбежать от своих лет.

– Откуда ты плывешь? – спросил Эцио.

Юноша успокоился.

– Ох… Из Святой Земли, – отозвался он. – Нашей Святой Земли. Из Мекки и Медины. Каждый добрый мусульманин должен хоть раз в жизни совершить эту поездку.

– Ты решил покончить с этим пораньше.

– Можно и так сказать.

Они в молчании смотрели, как мимо проплывает город, и корабль приближается к месту стоянки.

– В Европе нет второго такого города, – сказал Эцио.

– Вообще-то эта сторона находится в Европе, – ответил молодой человек. – А вон та, – он указал на восток через пролив Босфор, – в Азии.

– Есть границы, которые даже турки переместить не в силах, – заметил Эцио.

– Но их мало, – быстро ответил юноша, и Эцио подумал, что он пытается защитить свой народ. Юноша решил сменить тему.

– Вы сказали, что вы итальянец из Флоренции, – сказал он. – Но по вашей одежде такого не скажешь. Простите меня, но вы выглядите так, словно носите ее очень давно. Вы долго путешествовали?

– Да, очень долго. Я уехал из Рима двадцать месяцев назад, в поисках… вдохновения. И поиски привели меня сюда.

Юноша посмотрел на книгу в руках Эцио, но ничего не сказал. Эцио и сам не хотел раскрывать ничего из своих планов. Он облокотился на поручни и стал смотреть на городские стены, на другие суда из всех стран мира, что толпились у причалов, мимо которых медленно проплывала их багала.

– Когда я был ребенком, отец рассказывал мне истории о падении Константинополя, – наконец нарушил молчание Эцио. – Это случилось за шесть лет до моего рождения.

Молодой человек бережно убрал астролябию в кожаный футляр на ремне, перекинутый через его плечо.

– Мы называем город Konstantiniyye.

– Разве это не одно и то же?