Откровения полностью

Оба замолчали, а потом Дарим спросил:

– Моего брата убил Аббас?

– Да. И нашего верного друга, Малика Аль-Саифа. И многих других, – вздохнул Альтаир.

– Он безумец. Без совести.

– Безумец с армией.

– Он умрет, – холодно пообещал Дарим. – Однажды он заплатит.

Они добрались до окраин деревни. Им повезло беспрепятственно добраться до конюшен, хотя в деревне было множество ассасинов. Торопливо они оседлали лошадей и, выскочив из конюшен, услышали голос Аббаса; он рычал, словно раненый зверь, стоя на башне на деревенской площади.

– Яблоко будет моим, Альтаир! Я отрежу тебе голову за то, что ты опозорил мою семью. Ты не сможешь бегать вечно! Ни от меня, ни от своей лжи!

Альтаир и Дарим поехали прочь из деревни, а голос Аббаса затих вдали.

Через пять миль они остановились. Их не преследовали. Время у них было. Но Дарим, скакавший позади, замети, как отец сутулился в седле, истощенный и измученный. Он пришпорил коня и с беспокойством заглянул в лицо Альтаира.

Альтаир сидел, сгорбившись, едва сдерживая слезы.

– Мария. Любовь моя… – услышал Дарим его бормотание.

– Пойдем, отец, – сказал он. – Нужно ехать дальше.

Сделав усилие, Альтаир пришпорил коня, и всадники поскакали дальше, пока, наконец, не скрылись на горизонте.

Оставив ключ в тайнике убежища константинопольских ассасинов и вручив копию «Басен» Эзопа благодарной и удивленной Софии, Эцио решил доложить Сулейману о том, что он обнаружил в Арсенале.

Он примерно знал, где искать принца, поэтому отправился в прекрасный парк у мечети Баязид. Там он и нашел Сулеймана, который в компании своего дяди Ахмета сидел в тени раскидистого платана. Солнце ярко освещало широкие листья дерева.

Вокруг наследников на почтительном расстоянии стояли янычары. Сулейман и Ахмет играли в шахматы. Эцио встал так, чтобы наблюдать за ними, не будучи замеченным. Он собирался поговорить с принцем наедине. Эцио интересовали шахматы – благодаря стратегии он научился многому в своей жизни – поэтому он с интересом следил за игрой.

Казалось, игроки не уступали друг другу. Сулейман несколько минут размышлял над ходом дяди, который поставил шах его королю, и сделал рокировку.

– Это не по правилам, – возразил удивленный принц Ахмет.

– Это европейское правило – arrocco. [Рокировка (ит.)]

– Весьма интересно, но нечестно играть по правилам, которые противник не знает.

– Когда вы станете султаном, вы будете думать иначе, – отрезал Сулейман.

Ахмет с некоторым осуждением посмотрел на племянника, но ничего не сказал. Сулейман взял своего короля.

– Мне переходить?

Ахмет встал.

– Сулейман, – сказал он. – Я знаю, что тебе тяжело видеть, как мы с твоим отцом спорим за престол Баязида.

Молодой человек пожал плечами.

– Дед выбрал вас, а его слово – закон, kanun. О чем здесь спорить?

Принц Ахмет с невольным восхищением посмотрел на племянника.

– Когда-то мы дружили с твоим отцом, но его жестокость и амбиции…

– Я слышал эти сплетни, дядя, – горячо перебил Сулейман.

Смущенный Ахмет на мгновение отвел взгляд, глядя куда-то в парк, а потом вновь вернулся к шахматной доске.

– Что ж, – сказал он, – мне пора на встречу с советом визирей. Может, продолжим в другой раз?

– Как пожелаете, – тепло отозвался Сулейман.

Он встал, поклонился дяде, который ответил на его поклон своим и удалился в сопровождении телохранителя. Эцио выждал минуту, наблюдая, как Сулейман садится, рассматривая шахматную доску, а потом вышел из укрытия.

Сулейман, заметив его, жестом остановил свою охрану.

– Эцио, – поприветствовал он.

Ассасин сразу перешел к делу.

– Тарик продает оружие местному барыге – Мануилу Палеологу.

Сулейман помрачнел, ладонь его сжалась в кулак.

– Палеолог. Печально слышать, – принц встал. – Последним византийским императором был Константин Палеолог. Если его наследник вооружает свою армию, может вспыхнуть конфликт. И это в то время как мои отец с дедом воюют друг с другом, – он замолчал, задумавшись. Эцио подумал, что принц сейчас принимает одно из самых трудных решений за всю свою короткую жизнь.

– Тарик знает, куда отправляют ружья, – сказал Эцио. – Если я найду его, то по его следу выйду на византийцев.

Сулейман внимательно посмотрел на него.

– Тарик будет со своими янычарами в казармах. Если хочешь подобраться поближе, ты должен сам стать янычаром.

– Это не проблема, – улыбнулся Эцио.

– Guzel, – кивнул Сулейман. – Замечательно. – Он снова задумался, и Эцио понял, что решение, которое принял принц, далось ему тяжело, но когда он заговорил, голос его был решителен. – Когда получишь нужную информацию, убей его.

Эцио поднял брови. С этой стороны Сулеймана он еще не видел.

– Вы уверены, Сулейман? Вы рассказывали, что Тарик и ваш отец – близкие друзья.

Сулейман сглотнул и вызывающе посмотрел на ассасина.

– Верно. Но открытая измена моему деду заслуживает смерти.

Эцио некоторое время смотрел на принца, а потом кивнул: «Я понял».

Больше разговаривать было не о чем. Эцио, поклонившись, ушел. А когда обернулся напоследок, Сулейман снова изучал шахматную доску.