Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится.
Большинство людей не любит, боится лишнего взгляда в прошлое, особенно на себя в нем, а вдруг придется осознать свою ошибку?
Надо, чтобы народы сперва научились знать и ценить друг друга, чтобы они знали свои пороки и свои добродетели, чтобы они научились раскаиваться в содеянных ими ошибках, исправлять сделанное ими зло, не уклоняться от стези добра. Лишь в ясном понимании своего прошлого почерпнут они силу воздействовать на будущее.
Так, если героизм добродетели или вдохновение гения и не вытекали из мысли отдельного человека, они являются все же плодом мысли прошедших веков.
Там хорошо где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.
Я не умею любить прошлое ради его «погибшей прелести» – всякая погибшая прелесть внушает мне сомнения: а что, если погибшая она во сто раз лучше, чем непогибшая? Мертвое никогда не может быть лучше живого.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те времена, неспособные в общей своей слепоте отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне первой европейской войны и Октябрьской революции.
Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не сумело убрать своих последствий.
Русская Венера.
Прошедшее не корректурный лист, а нож гильотины: после его падения многое не срастается и не все можно поправить. Оно остается, как отлитое в металле, подобное, измененное, темное, как бронза.
Прошедшее оставляет в истории ступню, по которой наука рано или поздно восстановляет былое в основных чертах.
Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесет их жалобный крик, а через минуту, с какой жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, не услышишь ни звука – так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, не оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.
Венец каждой человеческой жизни есть память о ней, – высшее, что обещают человеку над его гробом, это память вечную. И нет той души, которая не томилась бы втайне мечтой об этом венце.
Действительность всегда есть воплощение идеала, и, отрицая, изменяя ее, мы делаем это потому, что идеал, воплощенный нами же в ней, уже не удовлетворяет нас, – мы создали в воображении иной, лучший.
Воспоминания – это богатства старости.
Нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, память!
Но что же такое эта самая память? – Не что иное, как действие воли: это видно из того, что мы помним не более того, что желаем вспомнить…
Память сохраняет только то, что вы сами даете ей на сохранение.
Цивилизацией движет память.
Человек не любит вспоминать плохое. Это свойство людской натуры делает жизнь легче.
Действительность представляет такое разнообразное сплетение гнусности и безобразия, что чувствуется невольная тяжесть в вашем сердце… Кто ж виноват в этом? Где причина этому явлению?
Человеку должно знать не одно прошедшее, забывая о настоящем; равным образом ему не должно знать одного будущего, забывая о настоящем.
Есть люди настоящего, прошлого и будущего. В зависимости от фокуса жизни.
Жизнь наша делится на две эпохи: первую мы проводим в будущем, а вторую в прошлом.
Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное; глубже опускаясь в смысл былого, раскрываем смысл будущего; глядя назад, шагаем вперед.
Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту, имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое всеми цветами своего воображения.
Стоит только попристальнее вглядеться в настоящее, будущее вдруг выступит само собою.
Страшась будущего, обворовываешь себя в настоящем.
Глухая провинция (
Надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратилось в настоящее.
