я глава (смерть Ленского) — фантазия сменилась беспощадной логикой. Жестока мысль, вытекающая из выдуманного сюжета и из невыдуманной жизни самого Пушкина (декабристы уже казнены), — нет души, смерть — просто конец жизни, грань, за которой ничто. Ирония оборачивается трагедией. Размышления отстраняют, отодвигают лирику.
В 5
-
й главе искали рассказа, показа зрителям в гротесковой форме всех персонажей
пародийной передачи девичьего любовного сна с кошмарами, построенного на впечатлениях от русских сказок, темь и свет, много деталей, масса воображаемых предметов, подвижность камер, сверхкрупные и сверхобщие планы. В 6
-
й — ровный свет, реальность и малое количество предметов — стол, стена, бильярд. Средние, длинные планы, сосредоточенность.
Рассказываю я это вот к чему — 5
-
ю и 6
-
ю главы мы сыграли в эфир «живьем», на пленку не сняли. Примерно через полгода я попробовал их читать в концерте. Оказалось, что для эстрады они требуют новой и совсем иной разработки. Когда же я ее
осуществил,
и мы захотели вернуться к съемке, — это сказалось на стиле съемки и других глав. Это был уже другой вид искусства — эстрада. Было слишком разработано, слишком не подчинено камерам и тому единственному разу, который нужен в телевидении, это было не первое впечатление. Поэтому наш «Онегин» при всех грехах и недостатках кажется мне работой телевизионной в настоящем смысле. А гораздо более «сделанная», «чистая» работа — «Граф Нулин» —
представляется простым показом по телевидению эстрадного номера.
— Следовательно, вы настаив
аете на импровизационном методе?
—
Я зам
етил, что все мои любимые теле
спектакли были связаны именно с таким
способом работы,
когда под свет
прожекторов приносишь не готовое, а
только заготовленное. Когда вещь меняется
от камер и еще раз — на самой передаче.
Так было в «Смуглой леди сонетов» Шоу,
поставленной Александром Белинским, где
я играл Шекспира и где я мог наблюдать
идеальную в этом смысле работу
Эмили
Поповой в роли Елизаветы. Наслаждение
было играть с ней, ни разу не забивая гвоздями готовое, сделанное намертво, а спокойно, весело идя от комнатного прогона,
через малое количество трактов прямо к
той единственной встрече со зрителем.
—
А как относится к такому методу постановщик «Кюхли»?
—
Надо сказать, что А. А. Белинский с его
фантазией, громадным профессионализмом, юмором и, главное, умением работать
легко, весело, кажется мне человеком,
знающим настоящий секрет телевидения.
Он владеет талантом именно телевизионной
режиссуры.
Работать на телевидении люблю.
Театр — прекрасен, лучшее, что есть.
Кино — великое искусство. Телевидение — тоже искусство, со своими секретами. Их надо открывать. Будем трудиться, и да сойдет на нас легкое вдохновение!
СЛЕДСТВИЕ ПО ДИЛУ ЧЕРНЫШЕВСКОГО
Т. Марченко
...Если вы включились, пропустив титры, где
-
то уже по ходу передачи, то, пожалуй, не с первой минуты поймете, что же это перед вами. Репортаж с научной конференции за круглым столом? Публичное разбирательство судебного дела? Заседание историков, восстанавливающих по документам цепь событий'' Ничто, на первый взгляд, не выдает театральной природы этого зрелища
.
Но вот мелькнуло знакомое вам лицо одного актера, другого
…
Идет спектакль Ленинградской студии телевидения «Непобежденный узник». Телепьеса основана на документах и построена как следствие и суд — суд наших современников над теми, кто обрек
Н
.
Г
.
Чернышевского на гражданскую казнь и ссылку в Сибирь
.
Посмотреть ее следовало, необходимо было ее посмотреть. Это вовсе не означает, что она непременно понравилась бы всем одинаково. Кому
-
то, быть может, она даже скучноватой показалась бы... И уж, во всяком случае, легкого развлечения она не доставила бы. Постановка требовала от зрителя непрерывного соучастия, напряженного гражданского и нравственного чувства. Оперировала она строгими документами и двигалась не столько сюжетом, который, конечно, сам по себе вызывал интерес, но позицией автора
-
публициста. Так обращаться с материалом возможно было, пожалуй, только на телеэкране, тут уж ни кино, ни театр не смогли бы быть конкурентами
.
Тут телевидение выступило самостоятельным художником, исследователем и
судьей жизни. Случай не частый.
..
...Сверху, точно с птичьего полета, камера снимает большой круглый стол. К столу вплотную придвинуты стулья. Маленькая, тоненькая фигурка обходит вокруг. Против каждого сидения девушка кладет листы бумаги, папки, книги; высокая пачка документов в ее руках постепенно уменьшается, вот легла на стол последняя папка с надписью «Дело №...».
Все готово к началу.
