Откровения знаменитостей полностью

Охота на охоту

– Вы, наверно, негодуете, когда охотники убивают львов, антилоп?

– Надо очень не любить львов, чтобы тащиться на край земли, преодолевать массу хлопот, тратить деньги на самолеты, нанимать погонщиков, стрелков, которые носили бы за тобой оружие, ставили бы палатки. А еще ждать, когда на тебя выйдет этот великолепный венец творения. Ведь лев – это Зевс! И всадить в это природное совершенство свой жакан, видеть, как он разрывается, превращается в кровавое нечто… Поэтому я бросил охоту и занялся бабочками. Но я не думаю, что совершил подвиг. Убивать бабочек так же ужасно, как и убить быка.

– Но бабочкин век не длинен. Тут греха поменьше.

– Как знать. Мы рождаемся, готовые к жизни. А бабочка проходит столько стадий! Потом – о чудо! – появляется бабочка. Это одно из таинственных превращений.

– В воспоминаниях «Робкий путь к Набокову» Белла Ахмадулина пишет: в Монтрё старый писатель признался ей, что никогда не был на Кавказе, а там есть очень редкая бабочка, которой нет нигде. Вы знаете про нее?

– Вот эта бабочка – «Дельфиниус проханикус». Я ее открыл, описал и дал ей свое имя. Она жила в предместьях Тифлиса. Белле я пробовал это знание втолковать. В моих книгах бабочки – среди главных действующих лиц. В русской культуре бабочка – странное явление. Русский луг переполнен бабочками – голубые, золотые, белые, пестрые. Но фольклор их не знает. Тут скрыта какая-то тайна, фигура умолчания. Первым табу нарушил старик Аксаков, написав книгу о бабочках. Потом Набоков эстетизировал бабочку. Восхитительные создания летели перед ним всю жизнь. Мои бабочки собраны мной на «горячих точках» мира.

– Вы мужественный человек. Ваши сегодняшние осудители такой смертельной опасности не подвергались. Как же вы рискнули поехать корреспондентом «Правды» в Афган?

–  (Отшучивается.) Исключительно за бабочками. Вот эти голубые, словно из блестящего самоцвета, – они из Никарагуа. Эта из Кампучии.

– Ну и помотались вы по опасным точкам. Вас ведь не призывали солдатом?

– А что такое «Певец во стане русских воинов»? Это тоже миссия. Была она и у меня. А Верещагин? Великий художник связал свою судьбу с русской армией навечно. И погиб на броненосце вместе с адмиралом Макаровым в Японскую войну.

Какая монархия ему нужна

– Вы называете себя монархистом. Что за монархию вы имеете в виду?

– У меня бабочка есть – монарх. Она похожа на Владимира Кирилловича Романова, великого князя. Он мог бы стать престолонаследником. В эмиграции он себя провозгласил императором. А когда Гитлер вторгся в Россию, стал симпатизировать захватчику.

– У нас нет престолонаследников – все кончились.

– Да они нам и не нужны. Я сталинист. Нам нужен большой красный советский монарх.

– Где вы его возьмете? Он не бабочка, чтоб долго париться в коконе-саркофаге, поедая чужую капусту.

– Русская история выработает его в пекле русских катастроф.

– Увы, не успеет. Россия ускоренным темпом дряхлеет.

– Вымирает, будет вымирать до тех пор, пока не родит великого спасителя.

– Какими качествами он должен обладать?

– Должен любить народ и бояться Бога, чтобы совершить возрождение России. Конечно, он не должен повторить грехопадений, чем замарали себя выдвиженцы наших десятилетий. Этот человек должен осознать себя как плоть от плоти своего народа, а не приживалка, не менеджер, не клерк.

– Но и не палач!

– Если он будет бояться Бога, то не начнет казнить направо и налево врага. Свою волю он должен соизмерять с волей Всевышнего. Если женщина наградит этими чертами русского небожителя, он никогда не продаст свою Родину и не пустит сюда, в дивную, восхитительную, политую слезами и кровью страну, не пустит этих страшных муравьев. Они приходят и съедают лучшее, из чего мы состоим…