– С чего ты взяла? – Он протягивает руку к Ваське, что продолжает мне с ним изменять, и проводит загнутым когтем по его гребню, заставляя того утробно урчать.
– Ну не поверю я, что отец, даже получив такие известия от правителя темных, отправил одного тебя меня выручать. Уж если бы он счел опасность действительно серьезной, от демонов в Камарише уже некуда ступить было бы.
Он, соглашаясь, кивает и делает вид, что сознается:
– Ну сбежал я. – И ни капли раскаяния в голосе, лишь проскальзывает хитринка.
– Так я и спрашиваю: что случилось? – Хотя кое-какие подозрения по этому поводу у меня уже имеются.
– Мама твоя случилась. Прямо в нашем дворце.
– И что? – Становится все интереснее. И неожиданнее.
– Первые несколько минут были страшнее, чем нашествие даймонов. Потом они удалились в покои отца, и я решил воспользоваться возможностью и оказаться как можно дальше от разгневанной фурии.
– Ты думаешь, что папенька с ней не справится? – Надо сказать, что моя заинтересованность имеет вполне практическое значение. Не знаю уж как так получилось, но маменька оставила в сердце отца столь неизгладимый след, что каждый раз, в годовщину ее побега, барышни из его гарема начинают жаловаться на отсутствие внимания со стороны своего господина. Да и решать государственные дела в это время становится сложно: повелитель не выходит из своих комнат и предается унынию.
– Я думаю, что после того как это произойдет, – фурий будет уже две.
– Все так серьезно? – Судя по той весьма нескромной улыбке, что трогает четко очерченные губы брата, меня ожидает приятное известие.
– Конечно, нет. Только когда две взрослые особи раздевают друг друга глазами прямо посреди серьезных разборок о судьбе любимой дочурки и в присутствии советников и обоих принцев…
– А как же Ролан?
– Передавал тебе привет и сказал, что будет держаться, сколько сможет. Потом присоединится к нам.
– И сколько у нас есть времени до этого радостного события?
– Судя по тому грохоту, что не заглушали даже защитные заклинания, не больше двух-трех дней. Так что нам стоит поторопиться. Кстати, ты не кажешься удивленной визиту Рае.
– После того как она приходила в мой сон, чего-то подобного я и ожидала. Но надеялась, что это не произойдет так скоро. Как отец отнесся к известию о моей встрече с даймоном?
– Ты хотела сказать: к твоей помолвке с даймоном?
– Я же не спрашиваю, почему, так много рассказывая мне о красавцах с Дарианы, никто не удосужился упомянуть о некоторых их весьма неожиданных ритуалах.
– Ты думаешь…
– Я уже ничего не думаю, Радмир. Единственное, что я сейчас хочу понять, кто дергает за веревочки, под которые я пляшу. И чего этот кто-то добивается.
– И ты подозреваешь в этом отца? – Мои предположения его не очень-то обрадовали, и он напряженно вглядывается в мое лицо, пока дожидается ответа.
– Я просто не поверю, что он может позволить кому-то собой манипулировать.
– Нет, Таши. Здесь что-то не так. Я был рядом, когда ему сообщили о том, что произошло. Сначала он был взбешен, затем – удивлен. Да, огорченным, когда услышал о помолвке, он не выглядел. Но было заметно, что это не вписывается в то представление о происходящем, которое у него сложилось. Поэтому я с уверенностью и говорю: это не его игра. И он очень заинтересован в том, чтобы в этом как можно быстрее разобраться.
– Тогда у меня больше кандидатур на эту роль нет. Хотя я еще не знаю, что делали в Камарише человеческие маги. Да еще и в таком количестве.
– Ну на этот вопрос и я тебе ответить могу. Когда мы узнали, в какие края тебя понесло, тут же озадачили разведку.
– Нашли что-нибудь интересное? – Хотя вопрос можно было и не задавать. Достаточно лишь посмотреть на его довольную мордашку.
