Тот встал, тряхнул головой, потянулся с хрустом суставов. Бумажная работа его утомляла даже больше, чем меня. Зевнул. И склонился над моими бумагами.
— Ничего тебе не напоминает? — Я ткнул в строчку.
Добрынин прочитал фамилию и даже губами зашевелил. Призадумался и произнес беззаботно:
— Да, может, совпадение. И этих чертей здесь, как в России Сидоровых.
— Может, так. А может, и не так.
Зазвонил черный эбонитовый внутренний телефон. И начальник отдела сообщил, что явился Альгис с новостями.
— Ладно. — Я поднялся с места. — Пошли к Федотову, там участковый заждался. Заодно и проконсультируемся.
Участковый ждал нас в кабинете начальника отдела — как всегда собранный и немножко сонный.
— А скажите, у литовцев одинаковые фамилии часто встречаются у посторонних людей? Или все же это говорит о каком-то родстве? — с места в карьер кинулся я.
— Да по-разному, — пожал плечами Альгис. — Есть редкие фамилии, с ними почти все хоть отдаленная, но родня. Или в одном месте жили. Есть распространенные.
— А фамилия Акелайтис?
— Не то чтобы редкая. — Участковый как-то напрягся. — Но, думаю, можно проследить какие-то дальние родственные связи.
— Дело в том, что Кястас Акелайтис — такова настоящая фамилия вашего Кактуса… тьфу, то есть Каткуса. И еще есть Эдгарас Акелайтис, приехал сюда в 1947 году. Через год после того, как появился поддельный Каткус.
— Хотите сказать, что наш лиходей подтянул дальнего родственника? — схватил на лету начальник отдела. — Чтобы по-родственному вместе темные делишки обтяпывать?
— Есть и такой вариант. Что думаете, Альгис?
Участковый хитро посмотрел на меня:
— Он у меня в списке предполагаемых фигурантов.
— За что туда попал?
— Именно он может держать схрон.
— Где?
— Он смотритель створного маяка. Тот стоит на отшибе. Живет Эдгарас один. У маяка несколько пристроек — жилая, генераторная, хозяйственная. Там может быть и ваш груз.
— Сколько вам нужно времени, чтобы разведать, было ли какое движение вокруг этого маяка?
— Завтра, думаю, буду знать, если там что-то необычное случалось.
И участковый не подвел. На следующий день преподнес на блюдечке то, что мы так искали. Где-то неделю назад к береговому маяку подъезжал грузовик с крытым кузовом. Издали местные школьницы, прыгающие отважно с утеса, высмотрели из природного любопытства, как из грузовика выносят увесистые предметы. Какие? Ну вроде свернутого ковра, еще пара ящиков. Занимались этим двое приехавших на грузовике людей. При этом никому не известно, чтобы смотритель ждал из города какие-то грузы, необходимые ему для функционирования маяка или просто для жизни.
Потом грузовик уехал.
— С этими двумя уехал? — встрепенулся я.
— Этого девочки не видели, — произнес Альгис.
— То есть эти приезжие вполне сейчас могут быть там?
— Могут.
— И ждут окна…
Есть уверенность, что оперативная информация значима и актуальна, — тогда срочно планируй и начинай операцию. Притом как можно быстрее, и не тяни резину. Ибо время уходит. И враг может сделать свой ход в любой момент.
Настала пора реализовываться. Кажется — все просто. Заявись ночью к фигуранту с обыском. Возьми за шкирку, не дай сбежать или застрелиться. И пошла раскрутка. Но мешает, что информации пока все же недостаточно. Где хранится груз, подготовленный к переброске? На маяке? А может, и нет. И эти двое, что прибыли на грузовике, — вполне возможно, что это те самые потерявшиеся артельщики, подельники Кутяпы. Или нет? И где они сейчас? Вполне возможно, что держат оборону на маяке и ждут часа, когда откроется окно. А может, они и не там, а где-то рядом? А если и там, то им наверняка есть чем встретить нас. Тогда штурм и риск потерь.
Нет, тут с кондачка нельзя. Надо хорошо подготовиться.
Мы и начали готовиться. Продумали каверзу. И дали отмашку — работаем…
Ближе к вечеру Эдгараса Акелайтиса вызывали в правление колхоза. Явился он туда недовольный — мол, чего дергаете рабочего человека. Ему торжественно объявили, что пришла информация из управления морского бассейна, которому подчинялся береговой маяк. За трудовые успехи Эдгарас поощрен профсоюзной путевкой в Крым. На эту осень. Пусть готовится. На время отпуска замену ему пришлют.
— Не рад? — удивился председатель правления, глядя на кислое лицо смотрителя.
— Да чего мне этот Крым, — недовольно пробурчал смотритель маяка. — И там вода, и тут.
— Не ворчи, Эдгарас. Прокатишься. На народ посмотришь. Здоровья наберешься. Там знаешь какой климат и воздух.
— Да чего мне ваш воздух…
Выйдя из правления, Эдгарас Акелайтис оседлал велосипед, хоть старенький, но хорошо смазанный и с легким ходом. И устремился в направлении своего маяка, который служил ему и домом. Свой маяк он любил. Там не толкались люди, которых он в массе и по отдельности совсем не переносил.
И надо же, такая незадача. Повстречал по дороге участкового — принес его черт сюда. Да не одного, а с каким-то типом, явно не местным. Смотритель зло посмотрел на этих двоих. Проигнорировать власть он не мог, да и приличия не позволяли. Ничего не поделаешь, придется общаться.
