Мы тщательно проговорили предстоящие действия и определились, кто прикрывает, кто проникает в здание, кто контролирует местность.
Группа была хорошо экипирована для такой работы. Имелось даже несколько еще экспериментальных хитрых приспособлений, которые могли сильно пригодиться. Так что к штурму мы готовы.
Почти готовы, поскольку всех неожиданностей не предусмотреть. Да и непонятно, как может взбрыкнуть смотритель. Что-то он крутит с этим паролем-отзывом. А как все наоборот: его пароль — лишь сигнал «стреляйте во всех». Ладно, выбора все равно нет. Будем пока рассчитывать на лучшее, но готовиться к худшему. И при обострении придавим это худшее на корню.
Мне протянули ставший уже привычным автомат Калашникова со складным прикладом.
Часть пути проехали на автобусе. Потом спешились, чтобы не насторожить противников звуком двигателя. И двинули осторожно к маяку.
Маяк выглядел колоритно и романтично — высокая серая башня будто материализовалась из морских легенд. Наверху стеклянный набалдашник с мощным маячным излучателем, с наступлением темноты превращающимся в яркую звезду, мигающую на многие и многие мили. О камни утеса, на котором стоял маяк, били серые балтийские волны. В небе под облаками реяли птицы — как-то тревожно и низко.
Никаких шевелений вокруг маяка не заметно. Видимо, и правда артельщики засели в подвале, где днем и ночью стерегут груз.
Подобрались аккуратно к двухэтажной пристройке у маяка. На первом этаже были складские и технические помещения, а наверху — каморка смотрителя.
Встали по обе стороны двери. Уф, все еще тишина вокруг. Надеюсь, не заметили нас и сейчас.
Я кивнул смотрителю:
— Пошел.
Он провернул ключ в замке. Толкнул дверь, ведущую в тесный коридорчик перед лестницей, ступени которой поднимались вверх, на второй этаж, и вели вниз, в подвал. Сделал три шага вперед.
Я осторожно шагнул следом, сжимая в руках автомат и готовый стрелять на малейший шорох.
— Альтист вернулся! — крикнул победно Эдгарас Акелайтис и рванул какой-то рычаг на стене.
Я был готов к любой подлости. И, ни секунды не медля, спиной вывалился за дверь. Упал на землю. И тем самым спасся.
В помещении грохнуло. Притом качественно, так, что здание вздрогнуло. По звуку — противопехотная мина.
Ну что, теперь только вперед!
Устремился в проем двери. Чуть не споткнулся об иссеченное осколками тело Эдгараса. Понятно, почему он был так спокоен. Он прощался с жизнью. Хотел унести с собой хоть кого-нибудь из ненавистных врагов. Но просчитался.
Я сделал только шаг, когда в проеме лестницы, ведущей в подвал, мелькнула тень. Загрохотал автомат — по звуку немецкий МП-40.
Пришлось опять отпрянуть за дверь. И сейчас меня не задело. Дуракам и операм везет.
— Сдавайтесь! — крикнул я. — Вы окружены! Выхода нет! Вам будет сохранена жизнь!
Ответом послужило напряженное молчание.
Я взял лежащий у входа камень и швырнул внутрь помещения. Тут же рубанула новая очередь. Стреляли на звук. Сдаваться не собирались.
— У меня есть чем угостить их, — прошептал боец из группы захвата.
Вытащил из бездонного кармана куртки кругляш гранаты. Отлично! Это была уже знакомая мне новинка.
Боец вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул:
— Давай. И потом сразу вперед!
Боец швырнул гранату. Оглушительно грохнуло. Вспыхнула молния. И мы устремились вперед.
Я прыгал через ступени, понимая, что времени у нас не так много. Стукнулся коленом о кирпичный выступ — вроде ничего не сломал. Тьма подвала слегка рассеивалась круглым окошком под потолком. Сзади светил луч — за мной шел боец с пистолетом и фонарем наперевес.
Подвал был просторный и наполненный всякой рухлядью. Прямо у дверей на полу сидел ошарашенный мужчина и тряс головой. Рядом с ним лежал автомат МП-40, в народе его ошибочно зовут шмайсером, — значит, я еще не забыл, как определять стрелковое оружие по звуку.
Светошумовая граната в закрытом помещении — вещь крайне эффективная. Убить не убьет, но гарантированно на несколько секунд выведет из строя, лишив ориентации в пространстве.
Я врезал сидящему на полу боевику по питекантроповому черепу автоматом. Жалко, нет увесистого приклада, но и такого удара хватило.
Еще один боевик устоял на ногах. И сейчас он вскидывал пистолет, направлял в сторону человека, лежащего в углу. Тот был закован в настоящие массивные кандалы, прикрепленные к скобе в стене.
Я без раздумий потянул спусковой крючок.
Грянул выстрел.
Я опередил негодяя буквально на один вздох. Боевик рухнул на пол.
Переведя дыхание, я огляделся. Все, больше врагов нет. Кончились.
Уф, по грани пошли.
— Ну привет, — подошел я к человеку, которого сейчас чуть не угрохал враг.
Вот он, тот самый «манекен».
— Долго же я вас ждал, — прохрипел человек и нервно рассмеялся.
Я тоже улыбнулся. Нет, ребята, я не клоун. Я мыслитель. И мыслил абсолютно правильно. Моя совершенно невероятная версия оказалась верной…
Когда наш борт заходил на посадку, в Москве начался проливной ливень с грозой. Молния, как мне показалось, рубанула по самолету, мигнуло тусклое освещение. Один двигатель закашлялся, но вскоре выровнялся и заработал с новой силой.
