Я знаю только, что когда речь идёт о Великой Колеснице, не остаётся никаких жизненных элементов учения — всё концептуально за бортом уже тысячу лет.
На борту или за бортом — какая разница, объясняется ли феноменальность, то есть процесс проявления, «законом», основанным на причинности, или принципом, основанным на понятии статистической вероятности?
Неопределённость, или статистическая вероятность, также очевидна, когда вы привыкаете к этой концепции, и даже более соответствует метафизическому пониманию, чем неумолимая причинность, наградившая Нагарджуну и Чандракирти[50] головной болью, когда они обнаружили, что она не выдерживает детального анализа.
Кто я, по–твоему, такой, чтобы принимать или отвергать «законы», описанные выдающимися физиками?
Какая разница, какие «законы» придуманы для объяснения механизма проявления? Все эти «законы» — схематические концептуальные структуры, все они выполняют одну и ту же цель, и ни один из них не существует и не не существует вне феноменальности.
Никакая форма объективизации не имеет собственной природы. Видит ли кто–то волны или частицы, циклоны или яйца всмятку на другом конце микроскопа, всё это объекты и, что бы он там ни видел, в абсолютном смысле это есть то, что смотрит. А чем ещё это может быть? Я думаю, они достигли этого заключения своим способом, поскольку сейчас они знают, что «наблюдатель» — это «фактор» в любом эксперименте.
Прекрасно. Тогда изучи сферу действия неопределённости — ты придёшь к выводу, что он замечательно согласуется с метафизическим пониманием.
Одного пока вполне достаточно, поскольку предмет необъятен! Если в причинности нет места волеизъявлению, значит, ему нет места и в неопределённости! Это продвинет тебя очень далеко — возможно, даже дальше, чем ты можешь сейчас представить.
Любой фактор достаточен! Поскольку все они взаимозависимы. Однако причины-и-следствия, ограниченные событиями — поскольку нет сущности, к которой их можно было бы приложить, — кажутся, таким образом, лишёнными сущностного элемента, и численное — хотя и не качественное — большинство буддистов поддались соблазну подчинить свои иллюзорные «я» причинности, что превратило слова их Учителя в нонсенс. Неопределённость, с другой стороны, устраняет подобную нестыковку.
Именно так: это выбивает почву из–под ног тех, кто склоняется продолжать верить в такие концепции. Когда волеизъявление, которое также предполагает сущность, и причинность, также теряющая смысл без сущности, исчезают, становится не так уж сложно адаптировать мышление к новой концепции. Я полагаю, ты обнаружишь, что она подходит гораздо больше, чем причинность!
Только догмы основаны на причинности, а догмы были отвергнуты Учителями Великой Колесницы ещё до того, как наука заговорила о причинности. Они также были за бортом тысячу лет. Нет нужды вылавливать их сейчас!
Спроси себя, могли бы Бодхидхарма, Хуйнэн или Шэньхуй быть жалостливыми и склонными к компромиссам? Разве ты до сих пор не смотришь из воображаемого феноменального центра? Истину оттуда не увидеть! Помни: как «Я» ты ноуменален!
III. ЧТО КАСАЕТСЯ МЕНЯ