Открытая тайна полностью

Каким образом?

Что, если ви́дение, что не может быть никакого «тебя», чтобы быть просветлённым, — это средство раскрытия того, на что вечно указывает этот сияющий и соблазнительный символ?

Он может быть хорошим указателем?

Если понять его неправильно, он может оказаться бедствием. Но понятый правильно, он почти попадает в точку!

Значит, поэтому Хуанбо и многие другие говорили, что нет разницы между просветлённым и непросветлённым?

Однако повторю снова, и снова, и снова: это не «неведение» и «просветление» как объективные концепции, «разные» или «не разные», существующие или не существующие или какие–то ещё! Это не то, что видится, а то, что смотрит, лишённое различий, различающего видения.

То есть Хуанбо использовал объект, чтобы указать на его источник?

Они все так делали! Разворачивать каждый прямой указатель наружу на объекты — значит разворачивать каждый прямой указатель прочь от истины! В наше время делать это бессмысленно, поскольку у нас нет наставников, чтобы нянчиться с нами и бить нас. Послание всегда ясно, пока оно не искажено.

Значит, подобные утверждения вводят нас в заблуждение?

Возможно, это делалось намеренно, но безыскусные переводчики, вынужденные выражать все концепции объективно, усугубили ситуацию. Смысл достаточно ясен, как и было задумано, для тех, кто способен понять.

Но тогда он уже должен быть известен?

А он уже известен. То, что вводит в «заблуждение» тех, кто не готов, может оказаться откровением для тех, кто готов.

Глупцам это специально говорили таким образом, чтобы способные могли понять?

Даже сегодня по–прежнему можно увидеть, почему это считалось необходимым.

Но как можно заметить эту разницу?

Спрашивая себя, не смотришь ли ты всё ещё из феноменального центра, имеющего только воображаемое существование. Если да, тебя введут в заблуждение, если нет — ты сразу всё поймёшь.

Тот чернокожий с крючковатым носом написал мне оскорбительнейшее письмо! Что вы об этом думаете?

Что я думаю? Что как его объект ты должен быть крайне несимпатичным персонажем! Жаль: как объект дамы, которая написала тебе на прошлой неделе, ты был, если я правильно помню, почти святым.

А в качестве моего объекта он — невоспитанный придурок, а она — милый оптимист!

Несомненно. Но следует также помнить одну простую деталь — объекты как таковые не существуют, кроме как собственные видимости и интерпретации.

То есть они — чистые феномены?

Феномены всегда чистые, насколько я их понимаю.

Что означает, что они есть лишь то, чем видятся?

Именно. Или, говоря точнее, чувственно воспринимаются.

И то, что воспринимается, — это воспринимающий?

Отражение воспринимающего. Что ещё можно было бы воспринимать?

Что он несимпатичный персонаж, а я невоспитанный придурок?

Разве каждое заявление не является источником того, что вы взаимно воспринимаете в качестве друг друга?

Вы уверены?

К чему быть уверенным? Спроси себя, как ещё вы можете быть. Как объекты друг друга можете ли вы быть чем–то внутри себя?

Полагаю, что нет. Но каковы мы как наши собственные объекты?

Не таковы, как в глазах других людей, и обычно гораздо лучше.

А люди вообще понимают это?

Лучше спроси у них. Мне кажется, что «люди» в целом почти не обращают ни на что внимания, сколь бы простым и очевидным оно ни было.

Но что именно вы имеете в виду, когда говорите или подразумеваете, что всё воспринимаемое — это «отражение воспринимающего»? Отражение «я» воспринимающего?

Разве бывает такая сущность, отличная от феноменального реагирующего аппарата? Всё восприятие — это, очевидно, отражение видимого в том, что обозначается как «чистый ум», обычно сравниваемый с беспредельным зеркалом, отражающим всё, не удерживающим ничего и не имеющим познаваемого существования.

Чья это концепция?

Насколько мне известно, первым её описал Чжуан–цзы, также наставники династии Тан и их последователи свободно употребляли это сравнение. «Зеркальный ум» оказался удобным термином.