Сходства между некоторыми основными учениями Шопенгауэра и Фрейда были выявлены Кассирером68, Шелером69 и, особенно, Томасом Манном70. Манн, глубоко погрузившийся в метафизику Шопенгауэра в юности, заявляет, что во время ознакомления с психоанализом Фрейда его «переполняло чувство, как будто все это ему понятно и хорошо знакомо». Он полагал, что описание ид и эго Фрейда находилось «на волосок» от описания воли и интеллекта Шопенгауэра, переведенного из метафизики в психологию. Психология сна, где огромное значение придавалось сексуальности и мысли в целом, «является в совершенно удивительной степени философским предвосхищением аналитических концепций». В действительности, если психоанализ Фрейда иногда и называли «пансексуализмом», то гораздо чаще этот термин можно было бы применять к учению Шопенгауэра. Основное различие между ними состоит в том, что Шопенгауэр видел в половом инстинкте прежде всего уловку воли, находящейся на службе воспроизводства, в то время как Фрейд рассматривал этот инстинкт обособленно и редко говорил о связи с деторождением. Луи С. Гранье считает, что у Фрейда и Шопенгауэра было три точки соприкосновения: иррационалистическая концепция человека, отождествление главных жизненных импульсов с половым инстинктом и крайний антропологический пессимизм.71 Эти сходства, согласно Гранье, невозможно объяснить, говоря только о прямом влиянии Шопенгауэра на Фрейда, здесь также сыграло роль и то, что личности этих двух мыслителей были похожи: каждый из них по разным причинам был полон негодования и настроен против современного буржуазного общества.
Учения и открытия немецкой романтической философии второй трети девятнадцатого века достигли кульминации в 1869 году благодаря известной работе Эдуарда фон Гартмана «Философия бессознательного»72. Воля Беме, Шеллинга и Шопенгауэра в конце концов обрела самое подходящее для себя имя - бессознательное. Бессознательное фон Гартмана явно стало обладать качествами идеи Гегеля. Следовательно, оно является высоко разумным несмотря на невидимый динамизм, лежащий в основе видимого мира. Фон Гартман описал три слоя бессознательного:
1) абсолютное бессознательное, представленное субстанцией универсума и являющееся источником других форм бессознательного;
2) физиологическое бессознательное, которое, подобно бессознательному Каруса, занимается происхождением, движением и эволюцией живых существ, включая и человека;
3) относительное или психологическое бессознательное, находящееся у истоков сознательной умственной жизни.
Работа «Психология бессознательного» представляет особый интерес не столько из-за философских теорий, развиваемых там, сколько из-за богатого вспомогательного материала. Фон Гартман собрал многочисленные относящиеся к делу факты, которые касались восприятия, ассоциативного мышления, разума, эмоциональной жизни, инстинкта, характерных черт личности, индивидуального жизненного пути, а также роли бессознательного в языке, религии, истории и социальной жизни.
Хотя часто считают, что медицина эпохи Романтизма представляла собой смесь неясных и запутанных рассуждений, она, по мнению Лейббранда, в действительности содержала ряд ценных открытий.73 О причинах возникновения болезни было сделано множество наивных предположений, и их поиск составлял суть исследований романтической медицины. Новалис, не обладавший крепким здоровьем, сказал, что болезни должны стать основной заботой человека и что, «возможно, они являются самым важным стимулом к действию и пищей для размышлений, и мы крайне мало знаем об искусстве их практического использования».74 Он добавлял, что существует два вида ипохондрии - простая и возвышенная, и с помощью последней можно изучать душу. Это заставляем нас поверить в то, что Новалис предвосхитил концепцию творческой болезни. В самом деле, нет никаких сомнений, что такое расстройство как творческая болезнь поражает тех людей, у которых появляется новое видение мира или новая философия. Мы уже видели это, говоря о шаманах, и увидим в дальнейшем, когда будем обсуждать Фехнера, Ницше, Фрейда и Юнга.75 Еще одним направлением деятельности романтическом медицины была умственная гигиена, которая, в отличие от оптимистического взгляда на жизнь, присущего эпохе Просвещения, приобрела теперь некоторый пессимистический оттенок. Фойхтерслебен (Feuchtersleben) в книге «Диетология души» говорит, что в каждом человеке посеяны страшные семена безумия, и советует: «Сражайтесь всеми доступными и действующими силами против их пробуждения».76 Нет другого более эффективного способа укротить эмоции, кроме как достичь их понимания, а это - каждодневная работа, требующая полной отдачи всех сил. Любое расслабление означает болезнь или смерть.
