Проводя cсинтетическую реконструкцию болезни Жюстины, Жане рассмотрел фактор наследственности и историю жизни пациентки. В свете этих двух моментов он рассматривал воздействие друг на друга физических болезней и психической травмы больной. В возрасте шести-семи лет Жюстина перенесла тяжелое заболевание неизвестного характера, по всей вероятности, менингит. Позднее она переболела брюшным тифом (Жане отмечает, что заболевание брюшным тифом и гриппом часто предшествует появлению невроза.) В детстве Жюстина несколько раз испытывала состояние сильного испуга и эмоционального потрясения, кульминацией чего явился эпизод, когда она увидела трупы больных, умерших от холеры. Восстанавливая семейную историю пациентки на протяжении трех-четырех поколений, Жане обнаружил, что несколько представителей более ранних поколений семьи страдали болезненными импульсами и обсессиями и были подвержены алкоголизму, а среди недавних поколений были эпилептики и слабоумные, что точно соответствовало родословным, на основе которых Морель построил свою теорию умственной дегенерации. Однако Жане не верил в фатальность деградации, он утверждал, что фамильные болезни могут отступать так же, как и болезни индивидов. Основное, говорил он, - это понять, что заболевание выходит за рамки данного индивида, поскольку в этом случае есть причины оставить надежды на полное излечение больного. Предупреждая об опасности впасть в другую иллюзию, Жане подчеркивал, что «чем легче представляется излечение, тем сильнее на самом деле поражен мозг больного», так как высокая внушаемость свидетельствует о слабости мышления, а это может привести к потребности пациента в сомнамбулизме, способной превратиться в непреодолимое влечение, не менее опасное, по мнению Жане, чем морфинизм. Такие пациенты не только испытывают потребность в том, чтобы подвергаться гипнозу, но и стремятся к общению с психиатром, образ которого постоянно находится в их подсознании, жаждут слышать его критику в свой адрес и получать его указания. Во время своих галлюцинаций Жюстина часто просила у него совета, и он объяснял ей, как следует поступить, причем интересно, что его указания не были для нее повторением того, что он говорил ей раньше, но казались ей чем-то новым и необычайно мудрым. Терапевтическая проблема, делает заключение Жане, состоит, во-первых, в том, чтобы установить контроль над сознанием пациента, а во-вторых, в том, чтобы свести этот контроль до необходимого минимума в частности, проводя приемы больного через соответствующие промежутки времени. Сначала Жане встречался с Жюстиной несколько раз в неделю, затем один раз, а во время третьего года лечения - раз в месяц. Но как долго должно продолжаться такое лечение? Жане отвечает на этот вопрос, приводя эпизод из практики доктора Мореля. Морель магнетизировал в своей психиатрической больнице пациентку, страдающую психозом, и вылечил ее. Больную выписали, но она регулярно приходила к нему на прием. Однако когда Морель скончался, в ее состоянии произошло резкое ухудшение и ее пришлось снова поместить в лечебницу, на этот раз навсегда. «Будем надеяться, что подобного не произойдет с нашими пациентами», - заключает Жане.
Еще один случай, прославивший врачебное искусство Жане - излечение пациента по имени Ахилл. Этот тридцатитрехлетний человек был помещен в Сальпетриер в конце 1890 года с признаками демонической одержимости. Он вырос в семье, все члены которой были суеверны, а его отец заявлял, что однажды у подножья дерева он встретился с самим дьяволом. Ахилл постоянно находился в состоянии сильного возбуждения, ударял себя кулаком в грудь, произносил богохульства и временами беседовал с дьяволом, голос которого перемежался с его собственным. Шарко просил Жане заняться лечением этого пациента. История болезни не давала сколько-нибудь ясной картины заболевания. Примерно за полгода до начала болезни пациент отправился на несколько месяцев в короткую деловую поездку, по возвращении его из которой жена заметила, что он стал мрачным и неразговорчивым, и был постоянно погружен в себя. Доктора, осматривавшие его, не находили у него никаких заболеваний. Однажды у него внезапно начался приступ дикого хохота, не прекращавшийся в течение двух часов, после чего он заявил, что видел ад, сатану и демонов. Затем, связав себе ноги, он бросился в пруд. После того как его вытащили оттуда, он сказал, что это было испытанием, имевшим целью проверить, действительно ли он одержим дьяволом. Ахилл оставался в таком состоянии на протяжении нескольких месяцев, и Жане заметил у него на теле классическую стигму, свидетельствующую о его одержимости дьяволом. Пациент отказывался говорить и, как выяснилось, не поддавался воздействию гипноза.
