Среди немецких месмеристов были люди необычайного интеллекта и образованности, такие как Гмелин, Клуге, братья Хуфеланд, Кизер, Нассу Пассаван и Вольфарт, который в 1811 году основал журнал «Асклепий» (Asklapeion)74, где много внимания уделялось магнетизму. Вольфарт путешествовал к Месмеру во Фрауенфельд и привез оттуда последнюю книгу Месмера.
Также как и их французские коллеги, немецкие месмеристы понимали центральную роль, которую в лечении играла связь между магнетизером и пациентом, но при этом рассматривали само явление в более философском аспекте. В своем научном труде Клуге пишет, что магнетизер и пациент образуют «магнетический круг», т.е. замкнутый мир двух личностей, который нужно защищать от излишнего света, шума и внешних помех.80 Фридрих Хуфеланд сравнивал союз магнетизера и пациента со связью, существующей между беременной женщиной и плодом, и учил, что лечение также имеет стадии, схожие с теми, через которые проходит развитие плода до самого его рождения, соответствующего концу лечения.81
Немецкие романтики были очень заинтригованы теорией Месмера об универсальных физических флюидах. На это у них было две причины: первая заключалась в том, что их привлекали теория Месмера об универсальных «флюидах». Философы-романтики рассматривали Вселенную как живой организм, наделенный всепроникающей душой, объединяющей все в единое целое. Флюиды Месмера - будь их существование доказано - стали бы подтверждением правильности такой концепции. Вторым фактором стало открытие Пюисегюром магнетического сомнамбулизма и возникающей в этом состоянии повышенной ясности сознания. Месмер в своих трудах уже упоминал о «шестом чувстве», которое проявляется в чувствительности к флюидам; Пюисегуюр открыл, что шестое чувство позволяет людям описывать события, происходящие далеко, а также предсказывать будущее. Романтики полагали, что, используя состояние сомнамбулической ясности сознания, они смогут установить контакт с Мировой Душой. По вышеизложенным причинам значительная часть внимания исследователей уделялась феномену магнетического сомнамбулизма как такового. Клуге в своем учебнике по животному магнетизму различал шесть ступеней этого состояния: (1) Состояние бодрствования - пациент чувствует нарастающее тепло; (2) Состояние полусна; (3) «Внутренняя темнота», т.е. собственно состояние сна и отсутствие чувствительности»; (4) Внутренняя ясность», т.е. ощущение своего тела, экстрасенсорное восприятие, чревовещание и т.п. (5) «Самосозерцание»: пациент способен очень ясно видеть изнутри свое тело и тело того, с кем он находится в связи; (6) «Универсальная ясность»: способность раздвинуть границы времени и пространства и воспринимать события прошлого, будущего или же происходящие в данный момент на значительном расстоянии.82
Очень немногие пациенты, однако, могли достичь последних трех стадий и, особенно, шестой стадии, поэтому считалось, что первейшая философская и научная проблема состоит в том, чтобы найти такой объект исследования и систематически работать с ним. Таким образом, если французские магнетизеры искали сомнамбул с повышенной ясностью восприятия для усовершенствования своих методов лечения, немецкие - использовали их в своих дерзких опытах в области экспериментальной метафизики.
Среди таких необычных пациентов, которые в то время буквально наводнили Германию, никто не достиг такой известности, как Катарина Эммерих и Фредерика Хауффе. Катарина Эммерих (1774-1824), бедная крестьянка, бывшая монахиня Дюльменской обители, в Вестфалии. У нее были видения, а на теле она носила стигматы Страстей Господних. Поэт Клеманс Брентано, после того как посетил ее, решил порвать со своей прежней жизнью и стал секретарем этой Святой. Он поселился в Дюльмене и жил там с 1819 года до самой смерти Катарины в 1824 году.83 В каталептическом состоянии Катарине являлись Страсти Господни, отчего она очень страдала. Каждую ночь она видела сны, которые шли в правильной последовательности согласно литургическому календарю. В этих снах ей являлись эпизоды из жизни Христа и Богоматери. Брентано приходил к Катарине каждое утро и записывал с ее слов содержание снов и видений. На основе этого материала он выпустил две книги, которые пользовались огромным успехом.84,85 Несмотря на художественные приукрашивания,86 которые привнесло поэтическое перо, многие люди считали эти откровения реальными историческими фактами.
Другая женщина, Фредерика Хауффе (1801-1829) была прорицательницей. Ее прославил поэт-врач Юстинус Кернер, но и она, в свою очередь, принесла ему огромную славу. Хотя в исследованиях Кернера есть существенные недостатки, они стали вехой в истории динамической психиатрии.
