Зигмунд Фрейд был одним из многих визитеров школы в Нанси,131 где в 1889 году, он провел несколько недель с Бернгеймом и престарелым Льебо. На него произвело впечатление сделанное Бернгеймом утверждение о том, что постгипнотическая амнезия не является столь полной, как это повсеместно считалось. С помощью концентрации и умело задаваемых вопросов Бернгейму удавалось заставить пациента вспомнить то, что он испытал в состоянии гипноза.132
В 1900 году Бернгейм считался ведущим психотерапевтом Европы, но десять лет спустя его имя было почти забыто. Другие же, считавшиеся более современными, к этому времени достигли славы, в особенности Дюбуа в Берне, о котором Бергейм с горечью сказал, что тот в 1871 году «аннексировал» его открытие (подобно тому, как немцы «аннексировали Эльзас и Лотарингию). Являвшийся на протяжении многих лет любимым учеником Льебо, Бернгейм теперь, очевидно, считал его своим предшественником, а себя истинным основателем психотерапии133. По крайней мере ему повезло дожить до того времени, когда, незадолго до его смерти, Эльзас был возвращен Франции.
В противоположность Нансийской школе, школа в Сальпетриере была прекрасно организована и возглавлялась весьма внушительной фигурой, - великим учителем Жаном-Мартином Шарко (1835-1893), невропатологом, который достаточно поздно занялся изучением некоторых умственных проявлений.
На протяжении всего периода между 1870 и 1893 годами Шарко считался величайшим невропатологом своего времени. Он выполнял должность врача-консультанта для королей и принцев, и пациенты приезжали к нему отовсюду, «от Самарканда до Вест-Индии». Но слава пришла к нему только после долгих лет непрерывного и неоцененного современниками труда, и лишь немногие из тех, кто поражался необычайному успеху Шарко, знают, что этот успех был запоздалым и что он достиг славы только после многолетних трудов.
До сих пор не существует достаточно серьезно написанной биографии Шарко. Многие из посвященных ему работ, такие как работа Гийена134 основаны на некрологах и, по большей части, описывают тот период жизни Шарко, когда он находился в зените славы. Содержащие ценную информацию воспоминания о Шарко были написаны его учеником Суке,135 и, в особенности, русским врачом Любимовым,136 который был знаком с Шарко последние двадцать лет жизни ученого.
Шарко родился в Париже, в семье мастера, изготовляющего экипажи, и, по словам современников, экипажи, которые он делал, были необычайно красивы и напоминали скорее произведения художника, нежели изделия ремесленника. О детстве и юности Шарко известно крайне мало. Имеются сведения о том, что он был холодным, молчаливым, застенчивым и необщительным молодым человеком, у которого к тому же был дефект речи. Шарко носил черные усы и говорят, что он получил протекцию лечить своего первого богатого ученика лишь при условии, что эти усы сбреет. Молодой Шарко был направлен в качестве интерна (медика, проживающего на территории больницы) в старую больницу Сальпетриер, которая в то время являлась чем-то вроде дома для престарелых и служила убежищем для четырех-пяти тысяч пожилых женщин. Шарко понимал, что среди многочисленных пациентов, лежащих в этой больнице, многие страдают редкими или неизвестными неврологическими заболеваниями и могут стать прекрасным источником для клинических исследований. Эта мысль приходила в голову Шарко, в то время как он медленно продвигался вперед, делая карьеру патологоанатома. Будучи еще молодым врачом, он получил приглашение от одного из своих учителей сопровождать богатого банкира во время его поездки по Италии в качестве личного врача и компаньона, что дало ему возможность ознакомиться с художественными сокровищами Италии.137 Медицинская карьера Шарко была медленной и достаточно сложной. Однако в 1862 году наступил поворотный пункт, когда, в возрасте тридцати шести лет, Шарко был назначен главным врачом одного из самых больших отделений больницы Сальпетриер, где он с лихорадочной энергией принялся за осуществление своих планов. Изучались истории болезни, делались вскрытия, открывались лаборатории. В это же время он начал собирать команду преданных ему сподвижников. Его вдохновляли работы Дюшена (де Булонь), выдающегося невропатолога, который не имел официальной должности и которого Шарко называл своим «учителем в невропатологии». За восьмилетний период с 1862 по 1870 год Шарко совершил открытия, сделавшие его выдающимся неврологом и невропатологом своего времени.138
