На основе старой практики, используемой прорицателями и предсказателями судьбы, была разработана еще одна техника проникновения в бессознательный разум, которая заключалась в пристальном вглядывании в зеркало, хрустальные шары, воду (леканомантия) и так далее. В начале 1850-х годов магнетизер Дю Поте рисовал белым мелом на черном полу круг и заставлял своих пациентов пристально смотреть на него до тех пор, пока у них не появлялись различные видения и галлюцинации.29 В 1880-х годах Майерс и другие члены Общества психических исследований пришли к выводу, что эти методы, имеющие много общего с автоматическим письмом, являются способом обнаружения подсознательного материала в психике пациентов.
Приход спиритизма породил новый тип индивида - медиума. Между гипнотическим сном и произвольным трансом, в который впадает медиум, есть много общего, но то, что получается в результате последнего является более спонтанным и правдоподобным. Для динамической психиатрии большим шагом вперед было систематическое исследование медиумов, предпринятое в конце девятнадцатого века Флурнуа, которое впоследствии продолжил К.Г. Юнг.30
Эти методы в конце концов стали сочетать друг с другом. Позднее проводились эксперименты с индивидами, которые, находясь в гипнотическом сне, автоматически писали, пристально вглядываясь при этом в зеркало. Испытуемых подвергали дальнейшей гипнотизации, вводя в состояние гипноза второй степени, и усилия в этом направлении сделались наиболее интенсивными к концу века. Но, как мы увидим в дальнейшем, ответы лежали в теориях, возникших в новых школах динамической психиатрии.
Изучение всего лишь отдельной болезни могло подтолкнуть развитие многих психиатрических систем. В качестве парадигмы душевной болезни органическая психиатрия часто выбирала общий паралич, или афазию, и с этой точки зрения изучала другие душевные заболевания. Первая динамическая психиатрия развивалась вокруг одного отдельного состояния: спонтанного сомнамбулизма и его искусственно вызванного двойника, гипноза: Но вскоре были открыты другие состояния, обнаружившие тесную связь с сомнамбулизмом и впоследствии объединенные с ним в группу, иногда называемую магнетическими болезнями.
Мы не будем подробно останавливаться на сомнамбулизме, который долгое время был в центре внимания и рассматривался как чистый образец загадочной работы воображения. Интерес к сомнамбулизму вышел далеко за рамки медицины и распространился на области философии и литературы. Нам достаточно только вспомнить шекспировскую Леди Макбет, которая по ночам снова и снова проигрывала фрагменты сцены своего преступления, таким образом, выдавая себя и как бы совершая акт собственного предательства. Генрих Клейст в своей пьесе «Кетхен из Гейльбронна» (Katchen von Heilbronn) (1868 год, русский пер. Пьесы. М. 1962) также дал литературное описание сомнамбулизма. С психиатрической точки зрения проблема индивидуального взаимоотношения между хождением во сне и обычным состоянием широко освещалась на протяжении девятнадцатого века, при этом особый интерес вызывала проблема ответственности индивида за свои действия в состоянии сомнамбулического сна.
Еще одним клиническим состоянием, которое, на первый взгляд, кажется, сильно отличается от сомнамбулизма, является летаргия, то есть, напротив, очень глубокий и продолжительный сон, лишенный каких-либо особенных физических отклонений, но который иногда принимает вид явной смерти (отсюда широко распространившийся страх быть похороненным заживо). Со времен древнегреческой медицины вплоть до девятнадцатого века о природе и причинах летаргии выдвигалось огромное количество предположений. Иногда ее рассматривали как самостоятельное специфическое недомогание, иногда как субформу истерии, но было отмечено, что летаргия время от времени встречается у сомнамбул и порой вместо искусственного сомнамбулизма ее могут вызвать гипнотические манипуляции.
