Этот эксперимент Юнга над самим собой дал ему право придать более широкий смысл своей более ранней концепции психологических типов. Впервые он представил на обсуждение краткий набросок своей типологии 7 и 8 сентября 1913 года на Психоаналитическом конгрессе в Мюнхене, а опубликовал его в декабре того же года в журнале, издаваемом Флурнуа124. В противоположности между психологическими синдромами истерии и шизофрении он видел тогда крайнюю степень противоположности между двумя установками, существующими и у нормальных индивидов, а именно — экстраверсии и интроверсии. Эти две установки могут видоизменяться у одного и того же индивида. Каждая из них влечет за собой различное видение мира, и это, возможно, объясняет недоразумения, возникающие между интровертами и экстравертами (вроде тех, например, что имели место между Фрейдом и Адлером). Теперь же путешествие Юнга через бессознательное привело его к осознанию того, что экстраверсия и интроверсия - это не просто две противоположные установки, но две взаимодополняющие психологические функции. Он испытал на собственном опыте постепенно возрастающее состояние интроверсии, при котором восприятие внешнего мира тускнеет и ослабевает, в то время как внутренние видения и фантазии становятся основной реальностью, а позднее он пережил постепенное возвращение из интроверсии к явной экстраверсии, с характерным для нее обостренным восприятием мира и других людей, равно как и потребностью в деятельности и наслаждении.
В течение этих промежуточных лет Юнга, который вообще был прекрасно начитан в истории религии, охватил страстный интерес к гностикам. Эти еретики, расцвет деятельности которых падает на второй век после Рождества Христова, претендовали на то, чтобы заменить чистую веру знанием. Они полагали, что их видения являются реальностью, и систематизировали их, придавая им форму космогонических систем. Юнг провозгласил гностиков предтечами психологии бессознательного. Очевидно, Юнг предполагал, что эти люди извлекли свой «гнозис» из того же самого источника, из которого он извлек свое знание о бессознательном.
Если сравнить материал, использованный в «Метаморфозах и символах либидо» (1911 - 1912) и в «Психологических типах» (1921), то
-343-
Генри Ф. Элленбергер
можно оценить, насколько Юнг расширил свои познания: помимо гностиков, он теперь цитирует Отцов Церкви, средневековых теологов, классические поэмы Древней Индии, китайских философов и ряд работ по этнологии. Этим разнообразием источников объясняется, почему «Психологические типы» - до известной степени озадачивающая книга. Читатель, открывающий этот том объемом в семьсот страниц, предполагая, что он начнется с ясной психологической дескрипции психологических типов, вскоре ощущает себя разочарованным. Клиническое описание типов занимает только последнюю треть книги - после затянувшегося обзора, охватывающего произведения теологов, философов, психологов, поэтов и историков науки. Но было бы ошибкой видеть в этом обзоре всего лишь демонстрацию эрудиции. Идея ее заключается в том, что существует как интровертное, так и экстравертное видение мира, сопоставление которых могло бы помочь нам понять расхождения во взглядах, выливающиеся порой в острейшую полемику, среди некоторых философов и богословов. Яростные споры между Тертуллианом и Оригеном, Блаженным Августином и Пелагием, приверженцами и противниками догмата о пресуществлении, средневековыми реалистами и номиналистами и Лютером и Цвингли коренятся, в конечном счете, в расхождениях между крайне интровертным и крайне экстравертным видением мира. Сюда же относится и шиллеровское различие между сентиментальной и наивной поэзией. (По существу, Шиллер описал различие, которое он наблюдал между самим собой, сентиментальным интровертным поэтом, и Гете, наивнымэкстравертным поэтом). Таким же является и различие между аполлонической и дионисийной установками у Ницше, и противоположность характеров Прометея и Эпиметея в поэме Шпиттелера «Олимпийская весна». Вильгельм Оствальд незадолго до Юнга провел различие между двумя типами ученых - классиками и романтиками; Юнг уравнял типы, намеченные Оствальдом, с интровертным и экстравертным типами125.
Большинство толкований юнговской теории психологических типов страдает излишним упрощением. Для того, чтобы постичь теорию Юнга во всей ее сложности, необходимо прочесть десятую главу «Психологических типов». Юнговский вклад в юбилейный сборник в честь Морто-на Принса мог бы послужить хорошим введением в тему126.
Интроверсия и экстраверсия - это установки, непроизвольные или произвольные, которые присутствуют у каждого индивида, причем в самых разнообразных пропорциях. Интроверсия - установка, характерная для индивидов, получающих мотивацию для своих действий, глав-
- 344-
9. Карл Густав Юнг и аналитическая психология
