Юнг узнал о «психическом автоматизме», о раздвоении личности, о психической силе и слабости, о «функции синтеза», об abaissement du niveau mental (понижении ментального уровня) и о «подсознательных устойчивых идеях» (которые Юнг позднее отождествил с «комплексами» Ци-гена и «травматическими воспоминаниями» Фрейда). Юнг научился у Жане различению двух основных неврозов: истерии и психастении (которое он заменил впоследствии различием между экстравертированной и интровертированной шизофренией). Юнг ссылается на книгу Бине об изменениях личности и, хотя он не цитирует работу Бине о двух типах интеллекта204, едва ли возможно, чтобы он не знал ее и не вдохновлялся ею в своей дескрипции интровертного и экстравертного типов. Юнг воздавал должное помощи и стимулирующим его мысль идеям, полученным от Теодора Флурнуа. Он не смог бы понять так хорошо своего юного базельского медиума, если бы не существовало исследования Флурнуа об Элен Смит. И именно от Флурнуа Юнг заимствовал свой интерес к феномену криптомнезии.
В психоанализе Юнг с энтузиазмом принял предложенный Фрейдом новый метод исследования бессознательного с помощью свободных ассоциаций, его утверждение, что сновидения могут быть истолкованы и, таким образом, использованы в психотерапевтических целях, и подчеркивание Фрейдом длительного влияния детства и самых первых взаимоотношений с родительскими фигурами. Конечно, позднее Юнг заменил собственными методами и идеями эти три великих нововведения Фрейда, но решающий толчок был получен им все-таки от него. С другой стороны, Юнг никогда не принимал фрейдовских идей относительно роли сексуальности в неврозе, сексуального символизма и эдипова комплекса.
Юнг неоднократно признавал важную роль Адлера; он допускал, что в генезисе определенных неврозов можно обнаружить стремление к превосходству, и то, что адлеровская теория сновидений могла бы дать ключ к интерпретации некоторых сновидений, равно как и то, что невротики имеют склонность манипулировать своим окружением, и, наконец, подобно Адлеру, Юнг усаживал пациента на стул, стоявший напротив его собственного, так, чтобы собеседники могли смотреть в лицо друг другу. То, чему учил Юнг, говоря об «общественном возрасте» индивида и его общественных обязанностях, имеет много общего с концепцией Адлера о «трех великих жизненных задачах»; «терапевтическое перевоспитание» Юнг сделал частью своей собственной психотерапии.
-384-
Юнг принял теорию Альфонса Мёдера о телеологической функции сновидений; он включил ее в свою систему, признав за Мёдером заслугу первооткрывателя205. Герберт Зильберер, как и Юнг, пришел к заключению, что некоторые образы, возникающие во сне, являются символическими автопортретами сновидца, и он был также первым психоаналитиком, заинтересовавшимся символическим смыслом алхимических образов и процедур206.
Юнговское «путешествие в Бессознательное» стало для него мощной движущей силой, благодаря которой возникла его система. Мы знаем, что благодаря этому эксперименту над самим собой Юнг получил первое живое представление об аниме, самости и индивидуации, вместе с их символами. Коллективное бессознательное и архетипы, о которых ему было кое-что известно из его работы с пациентами и из художественной литературы, он теперь испытал на собственном опыте. Методы, которые он применял в эксперименте над самим собой - активное воображение, амплификация сновидений и изображение с помощью карандаша и красок полученного из бессознательного, - он теперь систематизировал в качестве терапевтического метода для своих пациентов.
Юнг много и постоянно читал. Его неизменно или в течение длительного времени привлекали произведения философов, теологов, мистиков, ориенталистов, этнологов, романистов и поэтов. Вероятно, наиболее важный из его источников можно найти в романтической философии и в философии природы, иначе натурфилософии. По мнению Лейббранда, Юнга нельзя понять без философии Шеллинга207. Роза Мелих нашла параллели между идеями Фихте относительно души и некоторыми из основных утверждений Юнга208. Еще ряд параллелей можно провести между психологией Юнга и философией Готтхильфа Генриха фон Шуберта209, а то, что последний развил в философских терминах, Э. Т. А. Гофман использовал в качестве философской основы для своего романа210. Подобно фон Шуберту, Гофман изобразил сосуществование в каждом человеке индивидуальной души (эго) и другого психического начала, связанного с деятельностью Мировой Души (самости). Временами индивид может сознавать существование Мировой Души; такие мгновения фон Шуберт называл «космическими моментами» человеческой жизни, а Гофман - «возвышенными состояниями» (erhohte Zustande). К таковым относятся некоторые сновидения, видения, сомнамбулические кризы и психотические галлюцинации.
-385-
Генри Ф. Элленбергер
