Эта малоизвестная история приобрела ясность благодаря недавней публикации переписки между одним из соучредителей А.А. и Юнгом235. Приблизительно в 1931 году страдающий алкоголизмом американец, Роланд X., обратился за помощью к Юнгу. Тот стал лечить его посредством психотерапии, и лечение продолжалось, по-видимому, год. Однако вскоре после окончания лечения Роланд X. снова взялся за старое. Он вернулся к Юнгу, который откровенно сказал ему, что ему не следует более возлагать надежд на какое-либо дополнительное медицинское или психиатрическое лечение. Роланд X. спросил, а нет ли для него какой-нибудь другой надежды, и Юнг ответил, что надежда, возможно, и появилась бы, если бы он смог целиком отдаться духовным или религиозным переживаниям, что, возможно, совершенно изменило бы его привычки. Роланд X. стал членом Оксфордской Группы и через некоторое время пережил религиозное обращение, которое освободило его от непреодолимого влечения к алкоголю и, более того, вдохновило на решение посвятить свою жизнь оказанию помощи другим алкоголикам. Один из них,
-391-
Генри Ф. Элленбергер
Эдди, последовал его примеру, присоединился к Оксфордской Группе и вскоре тоже освободился от своей пагубной привычки. В ноябре 1934 года Эдди навестил своего приятеля Билла, чей случай считался безнадежным, и рассказал ему о своем опыте. Впоследствии Биллу, отдавшемуся религиозным переживаниям, было видение, в котором ему явилось некое общество, состоявшее из алкоголиков, передающих свой опыт выздоровления по цепочке от одного к другому. После этого Эдди и Билл основали Общество Анонимных Алкоголиков, последующее развитие которого известно236.
Юнговская типология с ее различением эстраверсии и интроверсии и четырех психологических функций подверглась критике со стороны ученых, занимающихся проблемами характерологии. Тем не менее Ай-зенк использовал дихотомию экстраверсии - интроверсии в качестве одного из измерений личности в своей работе на эту тему237. Швейцарский консультант по вопросам семьи и брака, Платтнер, утверждает, что большинству индивидов свойственна тенденция выбирать в качестве партнера лиц, принадлежащих к типу и функции, противоположной их собственной; например, представители экстравертного мыслительного типа будут избирать себе партнера среди представителей интровертно-го чувствующего типа, из чего следует, что существуют определенные типы браков, каждый со своими собственными проблемами и потенциальными конфликтами238. Историк Тойнби пришел к заключению, что великие мировые религии можно было бы классифицировать исходя из юнговских психологических типов239. Вообще говоря, понятия экстраверсии и интроверсии приобрели такую популярность, что используются теперь в разговорном языке (хотя не всегда в соответствии с их первоначальным значением). Нередко первоначальное понятие приходится опознавать под иной терминологией. В качестве примера можно сослаться на различение Дэвидом Ризменом изнутри и извне ориентированных людей240.
Постоянный глубокий интерес к мифам, символам и архетипам -основная особенность юнговской психологии. Первоначально это выражалось в исследовании мифов методами глубинной психологии. Второй период характеризовался тем, что Юнг обращался к помощи мифов с целью лучшего понимания психологических феноменов и применял при этом свой метод амплификации, требующий от психиатра досконального знания мифологии и разнообразных возможных значений символов. Например, для аналитика-фрейдиста змея - просто фаллический символ; для юнгианца это, возможно и так, однако для него она может иметь и десять других значений. Третий период был связан со
-392-
9. Карл Густав Юнг и аналитическая психология
сравнительным исследованием одних и тех же мифов, предпринятым мифологами, с одной стороны, и психологами-юнгианцами, с другой. Прототипом такого рода сравнительных исследований стала книга, совместно изданная Карлом Кереньи, венгерским исследователем мифов, живущим в Цюрихе, и К. Г. Юнгом241. Миф о божественном ребенке и божественной деве анализировался как Кереньи, так и Юнгом в терминах их собственных дисциплин. Многие сравнительные исследования выносились на обсуждение на ежегодных Эраносских конференциях и впоследствии публиковались в «Эраносских ежегодниках».
