Открытие бессознательного (Том 2) полностью

Генри Ф. Элленбергер

лось их современникам как возвращение к старомодным психиатрическим концепциям.

Происхождение психоанализа невозможно понять без принятия во внимание нескольких научных тенденций последних десятилетий девятнадцатого столетия. Три из них были описаны в предыдущих частях. Одна из них была новой наукой - сексуальной патологией, решительный толчок к развитию которой придал Крафт-Эбинг⁴⁸⁴. Вторая представляла психологическое изучение сновидений⁴⁸⁵, а третья - исследование бессознательного⁴⁸⁶.

Другой важный источник фрейдистского мышления, «тенденция к разоблачению», заслуживает более подробного обсуждения, так как на него обычно не обращают внимания. Он представляет собой систематический поиск обмана или самообмана и обнажение скрытой истины (называемый в современной Франции «демистификацией»). Эта тенденция, казалось бы, должна была начаться с французских моралистов семнадцатого столетия. Ларошфуко в своих «Максимах» разоблачает добродетельные отношения и поступки как замаскированные проявления amour-propre (себялюбия) (на современном языке - нарциссизма). Шопенгауэр описывал любовь как мистификацию индивида с помощью «видового Духа» (Genius of the Species), имея в виду, что качества, приписываемые возлюбленным, представляют иллюзии, порождаемые бессознательной волей, присущей человеческому виду. Карл Маркс утверждал, что мнение об индивиде, незнакомом ему, обусловливается социальным классом, определяющимся экономическими факторами. Война и религия — «мистификации», с помощью которых правящие классы обманывают низшие классы и самих себя. Ницше, восхищавшийся как французскими моралистами, так и Шопенгауэром, был другим выразителем разоблачающей тенденции. Он неустанно преследовал проявления воли к власти под ее многообразными обличьями и манифестации негодования под маской идеализма и любви к человечеству. Он подчеркивал потребность человека в «вымыслах». В современной литературе на тему «разоблачения» уже слишком переусердствовали. Например, в пьесах Ибсена некоторые действующие лица живут в полном неведении об ужасной реальности, существующей за внешней стороной их жизни, пока она медленно и грубо не раскрывается перед ними. Разрушение иллюзий приводит затем к катастрофе, как, например, в «Рос-мерхольме» и «Дикой утке». В «Привидениях» (1881) Ибсен драматизирует идею о том, что многие наши свободные и добровольные поступки -не что иное, как возобновление действий, исполнявшихся нашими ро-

- 166 —

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

дителями, - «мы живем в мире привидений». Концепция Ибсена о привидениях несколько раз цитировалась Фрейдом в «Толковании сновидений», и ее можно опознать в его понятии переноса. Эссеист Марк Нордау писал книги, разоблачающие «удобную ложь цивилизации». Экономист Вильфредо Парето подчеркивал важность самообмана в социальных и экономических явлениях⁴⁸⁷. Ганс Гросс, основатель судебной психологии, проводил исследования парапраксий и проявлений скрытых или вытесненных сексуальных чувств⁴⁸⁸.

Другим главным источником психоанализа была предшествующая ему динамическая психиатрия, из которой он позаимствовал гораздо больше, чем обычно думают. Будет достаточным обратиться к ее пяти характерным особенностям⁴⁸⁹. Первая - гипноз, основной подход, практиковался в течение некоторого времени Фрейдом, и психоаналитическая методика образовалась при постепенной модификации почти всего гипноза⁴⁹⁰. Вторая — предшествующая динамическая психиатрия проявляла особенный интерес к определенным клиническим картинам, в частности, к истерии, и именно на истерических пациентах Фрейд произвел свои наиболее убедительные исследования. Третья - предшествующая динамическая психиатрия построила две модели человеческого разума; одна основывалась на сосуществовании сознательной и бессознательной психики, а другая была представлена в форме группы или кластера субличностей. Фрейд начал работу с моделью первого типа, а затем усвоил групповой тип модели эго, ид и суперэго. Четвертая предшествующая динамическая психиатрия основывала свои теории о патогенезе нервной болезни на концепциях неопределенной жидкости, психической энергии и на автономной активности расщепленных фрагментов личности. Существует узнаваемая связь между этими концепциями и концепциями либидо и бессознательных комплексов. И, наконец, обязательным психотерапевтическим инструментом магнетизеров и гипнотизеров было взаимопонимание, и мы видим, что психоаналитический перенос был одним из различных метаморфоз взаимопонимания.

В 1880-е годы предшествующая динамическая психиатрия наконец получила официальное одобрение Шарко, учеником которого с гордостью провозгласил себя Фрейд, и Бернгейма, которого Фрейд посетил в Нанси. Оценить влияние Шарко на Фрейда представляется нелегкой задачей. Как ранее упоминалось, это влияние, казалось, было основано главным образом на личных отношениях, в стиле обычной реально происходившей встречи. У Фрейда создалось идеализированное представ-

- 167-