Достаточно любопытно, что в течение второй половины девятнадцатого столетия это чрезвычайно позитивистское мышление привело к воскрешению натурфилософии в завуалированной форме. Приверженцы позитивизма, в своем усердии очистить науку от любого следа метафизики, изгнали душу из психологии, витализм - из биологии и завершенность - из эволюции. Нейрофизиологи утверждали, что могут объяснить психические процессы в терминах (существующих или гипотетических) строения мозга (это была мифология мозга, на которую уже были ссылки), или даже исключительно в терминах физических и химических процессов. Эти физиологи пренебрегали изречением Биша: «Физиология — не в большей степени физика животных, чем астроно-
- 170 —
мия-физиология звезд».515 Принципы сохранения и преобразования энергии были перенесены в физиологию и психологию как основа умо-зри-тельных построений, которую можно было бы назвать энергетической мифологией. Гипотеза Дарвина, утверждающая, что эволюция видов управляется наследственной передачей случайных модификаций посредством борьбы за выживание и исключения видов, становится наукообразной догмой. Для Геккеля это означало преобразование дарвинизма в псевдорелигию под названием «Монизм». Фрейд был погружен в философическое мышление этого вида. Мы видели, как мифология мозга по Мейнерту, энергетическая мифология Брюкке и комбинация Экснера из них обеих привели Фрейда в 1895 году к написанию его работы «Эскиз научной психологии».
Влияние Дарвина на Фрейда рассматривалось в предыдущей части502. Вспомним, что Дарвин предложил психологию, концентрирующуюся вокруг инстинктов, причем особое внимание уделялось агрессивным и любовным инстинктам. Среди доказательств Дарвина справедливости теории эволюции были явления «атавизма», которые Фрейд в области психологии назвал «регрессией». Дарвин, кроме того, обрисовал в общих чертах некую биологическую теорию происхождения общества и нравственности. Фрейд перенял от него картину первобытных людей как грубоватых созданий, живущих ордами под тиранической властью старого человека (жестокого старого Отца из «Тотема и Табу»). Ломброзо также разделял идею о доисторическом человеке как о грубоватом кровожадном существе. Ломброзо верил в то, что «прирожденный преступник» является воскрешением этого примитивного человека, а описание Фрейдом бессознательного в цивилизованном человеке не слишком отличалось от образа примитивного человека в представлении Ломброзо. К дарвинистской доктрине Геккель добавил свой так называемый фундаментальный биогенетический закон503, который Фрейд, кажется, принял как не требующий доказательства. Мы также видим, как в определенных аспектах психоанализа просматриваются схемы мышления Карла Маркса504.
Единственным философом, лекции которого посещал Фрейд, был основатель совершенно другой философии, Франц Брентано. Брентано происходил из блестящей фамилии, включавшей поэта Клеменса Брентано, и был братом знаменитого экономиста Луйо Брентано. Он был доминиканским священником и профессором философии в Вюрцбур-ге, но так как не мог принять догму непогрешимости Папы, то оставил церковь и переехал в Вену, чтобы в качестве приват-доцента обучать
- 171-
Генри Ф. Элленбергер
