1912 год отмечен в истории развития мусульманского самосознания в Индии появлением двух новых еженедельников — «ал-Хилала» на урду и «Комрейд» на английском языке. «Ал-Хилал» был основан Абул Калам Аз адом (ныне председатель Национального конгресса), блестящим молодым человеком двадцати четырех лет, который вначале получил образование в ал-Азхарском университете в Каире и, когда ему еще не исполнилось двадцати лет, стал хорошо известен своим знанием арабской и персидской литературы и глубокой эрудицией. К этому добавилось еще знакомство с мусульманскими странами за пределами Индии и с реформистскими движениями в них, а также с европейскими событиями. Придерживаясь рацпоналистических взглядов, но при этом будучи глубоко сведущим в учении и истории ислама, он толковал Коран с рационалистической точки зрения. Впитав традиции ислама и обладая многочисленными личными связями с видными мусульманскими вождями и реформаторами Египта, Турции, Сирии, Палестины, Ирака и Ирана, он находился под сильным влиянием политического и культурного развития в этих странах. Благодаря своим произведениям он был известен в странах ислама, вероятно, больше, нежели любой другой индийский мусульманин. Войны, в которые Турция оказалась втянутой, вызвали у него горячий интерес и симпатию к этой стране, и все же он подходил к этому иначе, чем мусульманские деятели старшего поколения. Его точка зрения была широкой и более рационалистической; это отдаляло его от мусульманских руководителей старшегопоколения,придерживавшихся феодальных, узкорелигиозных и сепаратистских взглядов, и неизбежно толкало его в ряды индийского националистического движения. Он лично наблюдал рост национализма в Турции и в других странах ислама и применил этот опыт к Индии; в индийском националистическом движении он видел общие черты с националистическим движением в этих странах. Другие мусульмане в Индии вряд ли были осведомлены об этих движениях в разных странах и, погруженные в собственную феодальную атмосферу, мало интересовались тем, что там происходило. Они думали только о религиозных вопросах, и если они и сочувствовалиТурции, то это объяснялось главным образом их религиозной связью сней. Несмотря на это сильное сочувствие Турции, они не одобряли развивавшегося там националистического, в основном светского, движения.
Абул Калам Аз ад говорил с ними новым языком в своем еженедельнике «ал-Хилал». Этот язык был новым не только по мыслям и методу, но даже по самой своей структуре, так как стиль А зада был энергичным и мужественным, хотя иногда несколько трудным, так как он употреблял много слов персидского происхождения. Он пользовался новыми выражениями для новых идей и был человеком, оказавшим определенное влияние на формирование современного языка урду. Более старые, консервативные лидеры мусульман отнеслись неприязненно ко всему этому и критиковали взгляды Азада и его метод. Однако даже самым ученым из них не легко было противостоять ему в диспутах и спорах, даже если они велись на основе Корана и старинных традиций, так как познания Азада в этих вопросах были выше, чем у них. Он представлял собой удивительное сочетание средневековой схоластики, рационализма 18 столетия и современных взглядов.
Все же несколько человек из старшего поколения одобряли произведения Азада, в том числе ученый маулана Шибли Но-мани, который сам посетил Турцию и был связан с сэром Саидом Ахмад-ханом по Алигархскому колледжу. Традиция Алигархского колледжа была, однако, иной, консервативной как в политическом, так и в социальном отношении. Его попечителями были князья и крупные помещики, типичные представители феодального порядка. Под руководством ряда английских директоров, тесно связанных с правительственными кругами, в нем поощрялись сепаратистские настроения, антинационали-стические и антиконгрессистские взгляды. Главной своей задачей учащиеся там считали поступление на правительственную службу на второстепенные должности* Для этого необходимо было поддерживать правительство и сторониться националистического движения и бунтарства. Алигархцы стали руководителями новой мусульманской интеллигенции и оказывали влияние, иногда открыто, а чаще закулисно, почти на каждое мусульманское движение. Мусульманская лига возникла главным образом благодаря их усилиям.
